1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Пенсионный коллапс-2009

Пенсионный коллапс-2009

Как и ожидалось, подавляющее большинство компаний, управляющих пенсионными активами, по итогам 2008 г. показали убытки, нередко превышающие критический порог в 50%. Впервые продемонстрировал хотя и небольшую, но отрицательную доходность 0,46% и Внешэкономбанк, в управлении которого находятся пенсии так называемых «молчунов» – граждан, автоматом доверивших свои накопления государству.

Возникновение серьезных проблем из-за финансового кризиса в пенсионном сегменте рынка управления активами в принципе не стало более неприятным сюрпризом, чем, например, показатели фондов коллективных инвестиций. Ведь управляющим компаниям (УК), по сути, развязали руки еще в 2007 г., позволив до 65% средств пенсионных накоплений и резервов инвестировать в акции, которые по умолчанию являются рискованными инструментами.

Агрессивный характер маркетинговой политики как УК, так и негосударственных пенсионных фондов (НПФ), наблюдавшийся на протяжении периода стабильности, объясняется просто: и те и другие, как правило, являются де-факто структурами, входящими в одни и те же крупные финансовые холдинги. Следовательно, их стратегия ориентации на сверхприбыли без какого-либо базового риск-менеджмента является продуктом консолидированных аналитических разработок, приоритеты которых, очевидно, разошлись с основными целями и задачами отечественной пенсионной реформы.

Преобразование концепции пенсионного обеспечения в России подразумевало вполне, казалось бы, разумное рыночное оперирование средствами россиян, предназначенными, что называется, «на старость», в тот отрезок времени, когда они еще вполне трудоспособны. Для этого были институциализированы два направления пенсионной системы – обязательное пенсионное страхование (ОПС) и негосударственное пенсионное обеспечение (НПО). В первом случае государство предлагает на выбор – оставить пенсионные средства под своим патронатом на счетах в ВЭБе, стратегия которого ограничена госбумагами, либо передать управление оными в НПФ, принадлежащий одной из коммерческих банковских корпораций.

Таким образом, с одной стороны, государство оставляет частному лицу некую степень гарантии минимума пенсионных выплат, сформированных из отчислений его работодателя, а с другой стороны, предоставляет возможность инвестиционного использования этих средств через альтернативные коммерческие структуры с целью получения большей доходности. В случае же перевода управления пенсионными средствами в рыночные институты рядовой гражданин теоретически мог рассчитывать на более эффективное использование своих денег стараниями негосударственных управляющих.

Однако в связи с тем, что степень доверия к рыночным механизмам в нашей стране традиционно ослаблена, НПФ и стоящие за ними финансовые холдинги шли на манипуляции: ни для кого не является секретом, что большая часть статусных переходов из «молчунов» в «немолчуны» происходила на «добровольно-принудительной» основе. Руководители предприятий получали щедрые компенсации за количество договоров перевода пенсионных средств своих работников из ВЭБа в коммерческое управление, а сотрудники самой финансовой сферы в массовом порядке оформляли такой перевод еще при трудоустройстве. Именно таким образом и сформировался рынок пенсионных инвестиций.

Но именно кризис продемонстрировал их рыночную несостоятельность. Из 55 управляющих компаний, фигурирующих на пенсионном рынке сегодня, положительную доходность показала лишь одна (УК «Вика»). У большинства же компаний отрицательные результаты (в среднем – на уровне 25%) в разы превысили показатели предыдущих лет.

Согласно данным Пенсионного фонда России (ПФР), общий объем пенсионных накоплений в частных управляющих компаниях составляет 10,5 млрд руб. – 3% от общего объема пенсионных средств. Значительно большими средствами управляет ВЭБ – 350 млрд руб., который, несмотря на инфляционную уязвимость своей стратегии, не пострадал от падения фондового рынка напрямую, и уже имеет место массовый обратный перевод пенсий в управление государственному банку. Обнадежил население и глава ПФР Антон Дроздов, заявив, что темпы индексации пенсий снижаться не будут.

Иначе обстоит дело с НПО – сохранность пенсионных резервов, сформированных дополнительно без участия государства, гарантируется законодательно. Нередко договорами НПО изначально обеспечивалась и минимальная доходность пенсионных инвестиций. Тем не менее обесценившиеся УК не могут сегодня компенсировать убытки и по дополнительным пенсиям даже в рамках закона, в связи с чем рассчитывают на поддержку регуляторов в вопросе искусственного замедления переоценки своих активов. Именно такой позиции придерживается глава ФСФР Владимир Миловидов, считающий, что массовые банкротства и отзывы лицензий у УК и НПФ только ухудшат ситуацию.

Не стал панацеей для пенсионной реформы и Закон о софинансировании, согласно которому в накопительную часть пенсии ПФР предложил трудящимся вкладывать дополнительные страховые взносы до 12 тыс. руб. в год с условием увеличения этой суммы в 2 раза из государственного Фонда национального благосостояния. На момент старта данной программы у большинства граждан попросту не осталось денег на дополнительное финансирование собственных пенсий, поскольку в кризисных условиях стала доминировать психология жизни сегодняшним днем.

На текущий момент общий объем поступивших таким образом средств через основного оператора – Сбербанк России – не превышает 7 млн руб. Не улучшили ситуацию даже налоговые льготы, обещанные работодателям за участие в софинансировании в качестве третьей стороны.

Инструментом, который в перспективе может улучшить положение пенсионной индустрии, могут стать высоколиквидные инфраструктурные облигации, обеспеченные государством. Как стало известно «ЭЖ», законопроект о подобных ценных бумагах находится уже на согласовании в Минюсте.

Впрочем, для успешной практической реализации такого финансового механизма теоретически законодательной базы недостаточно. Вопросы формирования самой системы инфраструктурных проектов и, в частности, организации соответствующих тендеров по-прежнему не вполне прозрачны. К тому же заранее возникает опасность столь характерных для российской действительности тендерных «откатов», конечным результатом которых являются обычно в разы завышенные показатели доходности и ликвидности.