1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1432

«Для спасения обмирающих»

«Для спасения обмирающих»

Царь Алексей Михайлович никак не мог нарадоваться на боярина Федора Ртищева. И друг-то он самый лучший, и советник мудрейший, и дела ведет умело. Но более всего восхищался государь благими делами «милостивого мужа». На собственные средства тот устраивал «особые дома», в которые отовсюду свозили «увечных, обмороженных, обгоревших на пожарах». «В больницах Федора Ртищева» лечили, кормили, омывали, обвязывали раны. Неизлечимо больных передавали в приюты и богадельни... В случившуюся войну боярин сам объезжал поля сражений, собирая раненых. Каждому из них оказывали необходимую помощь, после чего «тяжелых» отправляли в ближайшие города «на излечение»...

В «блистательный» XVIII в. идея скорой помощи никак не была развита. Лишь в 1804 г. граф Ростопчин, учреждая в Москве Пожарную команду, вменил ей в обязанность и «доставление пострадавших в приемные покои при полицейских домах». Позднее, в 1818 г., доктор Аттенгофер обратился к петербургским властям с проектом учреждения в городе особого заведения «для спасения обмирающих скоропостижно», но уникальный документ был положен под сукно.

Как-то улучшить дело оказания скорой помощи пытался и знаменитый доктор Гааз. В 1826 г. он просил генерал-губернатора Голицына завести в Москве особого врача для наблюдения за «нуждающимися в немедленной помощи», но в ответ получил лишь отписку: в этом-де «нету надобности», ибо «при полицейских участках уже есть положенный по штату лекарь». «Добрый доктор», однако, намерения своего не оставил. Ему удалось даже устроить в 1844 г. первую в Москве больницу для «оказания бесплатной помощи» лицам, подобранным «в бесчувственном состоянии». За 10 лет ее существования врачам удалось спасти в ней свыше 21 тыс. человек!

Больница Гааза находилась в ведении московского обер-полицмейстера, но ее сотрудники работали по большей части на общественных началах. Было ясно, что в условиях недостатка государственного обеспечения, делу «подания первоначальной помощи» никак нельзя обойтись без частной инициативы. Благодаря ей в городах России один за другим стали появляться «пункты приема пострадавших». Варшава, Киев, Вильно. Рига... В Одессе, рассказывали, такой пункт появился после того, как обезумевший от горя миллионер М. Толстой тщетно пытался найти врача для своей дочери, подавившейся костью. Отправившись за границу и изучив тамошний опыт, он устроил у себя в городе «станцию скорой помощи».

 

Пьяным – первая помощь!

В Москве «особые санитарные станции» для помощи «внезапно заболевшим» появились в самом конце XIX в. Необходимую сумму на их создание выделила купчиха А. Кузнецова. На ее деньги были устроены 2 станции, в штате которых числились врач, фельдшер и санитар... Все было поставлено на широкую ногу: отдельный кабинет для приема пострадавших, специальные кареты, журнал строгого учета, необходимые медикаменты... На особый учет взяли и немногочисленных тогда владельцев телефонных аппаратов. Те были обязаны предоставлять круглосуточный доступ полицейским и дворникам для вызова «карет скорой помощи»

Первые же дни работы станций показали их крайнюю необходимость. От верной гибели были избавлены многие десятки человек. 13 июня 1898 г., когда на людей упала стена строившегося дома, было спасено сразу 14 пострадавших! Удивительно, но, оказывая скорую помощь, предпочтение отдавали лицам, находящимся в состоянии... алкогольного опьянения! Существовал даже специальный приказ московского обер-полицмейстера, обязывающий «принимать вызовы к пьяным, находящимся в бесчувствии», в первую очередь!

В чиновном Петербурге при устроении «станций» более времени затратили не на сбор средств, а на разные согласования. Зато потом и размаха достигли большего. 19 марта 1899 г. в городе было открыто сразу 5(!) «пунктов скорой помощи», укомплектованных по «последним требованиям европейской медицинской науки»! Пароконные экипажи, специальные носилки, полный набор необходимых инструментов... Официальные лица не только должны были содействовать беспрепятственной работе «экипажей первой помощи», но и могли понести за халатность суровую ответственность. Станции должны были оказывать бесплатную помощь всем без исключения пострадавшим, оперативно переправляя их в ближайшие больницы.

 

Может быть, поможем

Теперь уже московским властям нужно было пускаться вдогонку. Чтобы улучшить дело, в 1900 г. предложено было финансировать содержание «карет первой помощи» из городского бюджета, у А. Кузнецовой же брать деньги «исключительно на их ремонт». Дума согласилась выделить около 2,5 тыс. руб., но для насущных нужд этого оказалось крайне недостаточно. Подтолкнуть власти решили с помощью созданного тогда же «Общества по оказанию бесплатной медицинской помощи пострадавшим от несчастных случаев».

«В связи с быстрым ростом населения Москвы, – констатировали его члены, – число несчастных случаев увеличилось в таких размерах, что «скорая», находящаяся у нас в заведывании полиции, уже совершенно недостаточна». По расчетам Общества на устроение «единой городской службы» требовалось около 30 тыс. руб. и столько же примерно на ее годовое содержание.

Городские власти к таким тратам совсем не были готовы. «Пусть Общество само покажет свою деятельность, тогда, может быть, и мы пойдем навстречу этой организации» – таким был ответ чиновников, затормозивший дело на годы.

Пока члены московского Общества безуспешно сражались с муниципальными чиновниками, приблизилась война. И тут уж официальный Петербург обратил внимание на все без исключения станции скорой помощи. Предполагалось, что финансирование их теперь будет осуществляться прямиком из казны. Появились даже проекты по «массовому приобретению специальных медицинских машин», которые к тому времени уже были созданы.

Все это, к сожалению, так и осталось в проектах. Более того, и то, что было, отняли. К 1916 г. почти все медицинские экипажи, кареты и автомобили были переброшены на фронт. О бедственном положении скорой помощи в городах вновь вспомнили лишь с приходом к власти Временного правительства, но только большевики смогли поставить дело на государственную основу.

Уже в ноябре 1917 г. новой властью был создан «медико-санитарный отдел для оказания неотложной медицинской помощи восставшим рабочим Петрограда», послуживший началом для создания подобных учреждений по всем городам России. Следует, правда, оговориться, что знакомые всем нам черты служба скорой помощи приобрела лишь к 1932 г. За основу были взяты заложенные еще до революции принципы «скорой»: бесплатность, доступность, неотложность. Надеемся, что хотя бы это наследие советского прошлого у нас не отнимут!