Предварительный договор: от квазикорпоративного контроля над обществом к форме сделки

| Статьи | печать

В корпоративных сделках обычная ситуация: покупатель доли в обществе до оформления основной сделки вносит всю цену либо ее существенную часть. Однако здесь возникает коллизия. Формально несоблюдение нотариальной формы предварительного договора по общему правилу рассматривается в качестве основания для его ничтожности. А на практике последующее поведение участников правоотношения способно исключить ссылку на соответствующий порок как таковую. В связи с этим закономерно возникает вопрос: насколько действующее гражданско-правовое регулирование обеспечивает справедливый баланс интересов покупателя, продавца и самого общества?

В условиях гражданского оборота часто возникает необходимость заранее закрепить намерение сторон, сохранив при этом возможность совершения основной сделки в будущем. Вместе с тем именно на стадии перехода от предварительной договоренности к основной сделке нередко выявляются противоречия, связанные с правовой природой обязательства и допустимостью отказа от его исполнения. В рамках рассматриваемой проблематики можно выделить три наиболее характерных вопроса:

  • может ли предварительный договор о продаже доли в ООО считаться ничтожным ввиду отсутствия нотариального удостоверения;

  • допускается ли понуждение продавца к заключению основного договора, если необходимое корпоративное согласие не получено;

  • насколько обоснованно сохранение за договором предварительного характера в ситуации, когда покупатель уже оплатил всю либо почти всю цену имущества.

Следует полагать, что указанная проблематика не может быть разрешена посредством одного лишь буквального толкования соответствующих норм гражданского законодательства. Как это часто бывает в условиях отечественного правопорядка, существенная часть практики по данным вопросам образуется в форме отдельных определений СКЭС ВС РФ и постановлений арбитражных судов кассационной инстанции ввиду сугубо экономического (предпринимательского) характера названной проблематики. При этом правовые подходы не во всех случаях отличаются последовательностью.

Форма предварительного догово­ра при отчуждении доли участия в ООО

Согласно п. 2 ст. 429 ГК РФ предварительный договор должен быть заключен в форме, установленной для основного договора; несоблюдение данного требования влечет ничтожность предварительного соглашения (п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49).

Применительно к долям в уставном капитале ООО соответствующее правило отсылает к абз. 1 п. 11 ст. 21 Закона об ООО, в соответствии с которым нотариальному удостоверению подлежит «сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества».

В научной литературе подобное положение не воспринимается в качестве бесспорного. Так, к примеру, А.Г. Карапетов рассматривает указанную норму прежде всего как требование к распорядительной сделке1. Аналогичную позицию занимает А.А. Бродский, указывая: «Если мы признаем, что нотариальному удостоверению такой основной договор (обязательственная сделка) не подлежит, то подобная форма не должна быть установлена и для предварительного договора2».

Однако в судебной практике встречались и иные ситуации. К примеру, в деле № А55-8181/2016 стороны заключили без участия нотариуса предварительный договор о продаже 100%-ной доли стоимостью 10 млн руб. При этом уже в день подписания покупатель перечислил продавцу 5 млн руб. СКЭС ВС РФ пришла к выводу, что «сделка по отчуждению доли, принадлежащей участнику, подлежала нотариальному удостоверению», и признала соглашение недействительным в соответствующей части3. При этом разграничение обязательственного и распорядительного эффектов сделки в определении не получило самостоятельного развития.

Не был применен и абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО, регулирующий договор, устанавливаю­щий обязанность совершить отчуждение доли «при возникновении определенных обстоятельств или исполнении другой стороной встречного обязательства», несмотря на то что покупатель передал половину цены. В то же время обращение к судебной защите оказывается более результативным, когда предварительный договор был удостоверен нотариально4.

Действительно, формальное отношение к нотариальной форме несколько смягчается при оценке поведения сторон после заключения договора.

Бродский А.А. приводит дело № А57-8968/2019 в качестве примера того, что суд посчитал, что стороны не могут договориться продать в будущем долю в еще не созданном ООО. Между тем, по нашему мнению, содержание постановления не позволяет прийти к столь широкому выводу. Действительно, суд указал на невозможность нотариального удостоверения договора до создания общества, однако решающее значение имело применение п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Таким образом, анализ приведенных судебных актов позволяет говорить о наличии двух взаимосвязанных, но в то же время самостоятельных положений. Пока СКЭС ВС РФ не поддержала разграничение обязательственной и распорядительной сделок в рассматриваемом контексте, действительность предварительного договора, не удостоверенного нотариально, остается предметом неоднозначного толкования п. 11 ст. 21 Закона об ООО.

Вместе с тем сторона, которая принимала исполнение по такому договору, получала платежи либо иным образом своим поведением подтверждала его действительность, не во всех случаях вправе впоследствии ссылаться на порок формы. В подобной ситуации существенное значение приобретает запрет противоречивого и недобросовестного поведения, закрепленный в п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Таким образом, законодательство предусматривает и альтернативную договорную модель. Согласно абз. 4 п. 11 ст. 21 Закона об ООО отчуждение доли может осуществляться во исполнение опциона на заключение договора путем нотариального удостоверения безотзывной оферты, «в том числе путем нотариального удостоверения соглашения о предоставлении опциона на заключение договора», с последую­щим акцептом. Как отмечает Бродский, такая конструкция «исключает необходимость повторного совместного обращения сторон к нотариусу». Представляется, что при наличии соответствующих предпосылок использование опциона позволяет в значительной мере снизить риск, связанный с повторным уклонением одной из сторон от оформления основной сделки.

Одобрение крупной сделки и понуждение к заключению основного договора

Если для продавца соответствующая сделка обладает признаками крупной, а согласие компетентного органа управления не получено, суд, как правило, не может понудить его к заключению основного договора.

Практическое значение обозначенного подхода демонстрируется в деле № А40-146946/2024. Суды трех инстанций отказали в понуждении к заключению основного договора, указав, что у продавца «объективно отсутствует возможность заключения основного договора <…> с соблюдением требований действующего законодательства».

Отсутствие действий со стороны продавца, направленных на заключение договора, при отсутствии одобрения общего собрания, по мнению судов, также «не могут расцениваться судом как злоупотребление правом».

Одобрение собранием соглашения об основных условиях сделки не было принято во внимание, поскольку в нем не определялся предмет и оно не являлось предварительным договором. Кроме того, покупателю отказали в иске о признании недействительной продажи акций менеджеру ввиду отсутствия материально-правового интереса.

Представляется, что отказ в понуждении к заключению основного договора в данном случае имеет правовое обоснование. Однако спорным является отождествление невозможности понуждения с отсутствием самого нарушения. В связи с этим закономерно возникает вопрос о том, в какой мере продавцу может быть вменено поведение контролирующих его участников.

СКЭС ВС РФ в деле № А40-206386/2023 разрешила сходную проблему в пользу добросовестного контрагента. Суд указал, что если контролирующие участники выразили свое информированное согласие на заключение сделки, в том числе путем совершения фактических действий, явно свидетельствующих о содержании их волеизъявления, то в дальнейшем они не вправе оспаривать сделку как крупную, поскольку противоречивое поведение заинтересованных лиц создавало бы негативные имущественные последствия для добросовестных третьих лиц5.

Безусловно, речь в данном случае шла уже о совершенной сделке. Тем не менее представляется возможным использовать изложенный подход при оценке последующего отказа от одобрения предварительного договора.

Если контролирующие участники продавца первоначально согласились с основными параметрами сделки, а затем, при неизменности существенных обстоятельств, отказали в одобрении и вскоре одобрили отчуждение того же актива в пользу иного лица, подобное поведение может свидетельствовать о недобросовестном осуществлении прав. В таком случае продавец, хотя и не подлежит понуждению к заключению основного договора при отсутствии необходимого корпоративного согласия, потенциально может нести ответственность за причиненные покупателю убытки. Следует отметить, что в деле № А40-146946/2024 такое требование покупателем заявлено не было.

Иным образом следует оценивать ситуацию, когда общее собрание изначально одобрило сам предварительный договор. Пункт 7 ст. 46 Закона об ООО предусматривает, что правила о крупных сделках не применяются к основному договору, заключенному на тех же условиях, что и предварительный, при условии, что предварительный договор содержит необходимые сведения и его заключение одобрено орга­ном, уполномоченным давать согласие на совершение основной сделки.

Вместе с тем п. 57 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 допускает отзыв согласия до совершения сделки. Впоследствии СКЭС ВС РФ в деле № А26-7222/2020 ограничила соответствующий подход вопросом согласия супруга, однако Президиум ВС РФ включил данную позицию в п. 14 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022) в общей формулировке, не ограниченной согласием супруга: «Отзыв согласия на совершение сделки, состоявшийся после заключения предварительного договора совершения сделки, не может являться основанием для отказа в иске о понуждении к заключению основного договора».

Коллегия исходила из того, что возможность отзыва предварительного согласия утрачивается с того момента, когда оно повлияло на правоотношения иных участников оборота, а именно послужило основанием для возникновения их прав и обязанностей на основании договора», вследствие чего последующий отзыв не препятствовал понуждению к заключению основного договора6.

В научной литературе изложенное обоснование также подвергалось критике. К примеру, высказываются позиции, в силу которых согласие супруга расценивается в качестве выдачи полномочия, которое может быть отозвано до предъявления иска о понуждении. Согласие же на крупную сделку относят к иной категории, а именно — согласиям, выступающим необходимым условием совершения сделки7.

Таким образом, несмотря на различия в теоретическом обосновании, позиции СКЭС ВС РФ и классификация Петрановского И.А. приводят к сходному практическому результату.

Если общее собрание одобрило предварительный договор, содержащий сведения, предусмотренные ст. 46 Закона об ООО, после заключения такого договора отказ от ранее выраженного согласия не должен служить основанием для уклонения от основной сделки. При сохранении прежних условий повторное одобрение не требуется, а контрагент вправе ставить вопрос о понуждении продавца к заключению основного договора.

Превратности договорной квалификации

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о правовой природе договора, по которому покупатель до заключения основного соглашения уплачивает всю цену имущества либо ее существенную часть.

Пункт 23 постановления Пленума ВС РФ № 49 предусматривает, что договор, поименованный ими как предварительный, подлежит квалификации в качестве договора купли-продажи с условием о предварительной оплате, если он устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть.

В таком случае положения ст. 429 ГК РФ применению не подлежат. Однако в спорах, касающихся долей в ООО, суды не распространяют данное разъяснение на соответствующие договорные отношения.

Так, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд отказал покупателю, перечислившему полную цену 100%-ной доли по нотариально удостоверенному предварительному договору, в требовании о передаче доли.

По мнению суда, правовая позиция, закрепленная в п. 23 постановления № 49, высказана применительно к объектам недвижимости, которые будут построены или приобретены в будущем, в целях защиты прав и законных интересов граждан, связанных с их участием в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, тогда как оборот долей в ООО обладает самостоятельным правовым регулированием8.

В деле № А28-9283/2019 покупатель при подписании нотариально удостоверенного предварительного до­гово­ра передал продавцу в качестве задатка 569 000 руб. из общей цены 570 000 руб. Несмотря на это, суды применили ст. 429 ГК РФ и удовлетворили иск о понуждении к заключению основного договора, заявленный в пределах шестимесячного срока.

Представляется, что отказ от переквалификации предварительного договора по доле в ООО может быть объяснен особенностями соответствующего законодательного регулирования, однако не совсем теми основаниями, которые были приведены апелляционным судом. Переход доли предполагает совершение нотариально удостоверенной сделки, а предварительная уплата цены сама по себе не заменяет оформление такой сделки. Вместе с тем для лица, исполнившего встречное обязательство, закон предусматривает специальный способ защиты.

В соответствии с абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО покупатель вправе потребовать в судебном порядке передачи ему доли или части доли в уставном капитале общества, если участник неправомерно уклоняется от нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли.

В сущности, названное положение призвано обеспечить для приобретателя доли тот результат, который п. 23 постановления Пленума № 49 обеспечивает покупателю вещи, то есть исключить необходимость предъявления двух последовательных требований, сначала о понуждении к оформлению основного договора, а затем о передаче имущества.

В связи с этим представляется возможным толковать абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО таким образом, чтобы его действие распространялось и на предварительные до­гово­ры, предусматривающие внесение покупателем цены до заключения основного договора. При подобном подходе соглашение, устанавливающее обязанность совершить отчуждение доли при исполнении другой стороной встречного обязательства, получило бы самостоятельное значение в системе средств защиты приобретателя.

Вместе с тем судебная практика демонстрирует более ограничительное прочтение соответствующей нормы. В деле № А55-8181/2016 СКЭС ВС РФ не применила абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об ООО к до­гово­ру, по которому покупатель уплатил половину цены.

В другом деле № А71-21086/2018 апелляционный суд отказал в передаче доли, указав на несогласованность сделки по ее отчуждению и отсутствие доказательств уклонения продавца от нотариального удостоверения. Следовательно, покупатель, перечисливший денежные средства, в подобной ситуации рискует сохранить лишь требование о возврате уплаченного, что не во всех случаях позволяет восстановить его имущественное положение.

Вопрос о квалификации платежа имеет и другое теоретическое измерение. Карапетов А.Г. предлагает рассматривать соответствующую сумму в качестве обеспечительного платежа, поскольку внесение платежа в счет возможного будущего обязательства, созревание которого не предопределено, именуется обеспечительным платежом (ст. 381.1 ГК РФ)9. В подобной ситуации опцион на заключение договора, предусмотренный ст. 429.2 ГК РФ, может выступать более определенным способом организации отношений.

Е.В. Глухов проводит различие между названными конструкциями следующим образом: «в отличие от предварительного договора, который обязывает стороны заключить основной договор, опционная конструкция предполагает право одной из сторон своим волеизъявлением ввести определенный договор в действие10».

Не менее важное значение имеет разграничение предварительного договора и соглашения о намерениях при создании совместного предприятия. Е.В. Глухов отделяет меморандум о взаимопонимании от предварительного договора и указывает на риск возникновения у стороны права требовать заключения корпоративного договора, если переговоры были оформлены именно как предварительный корпоративный договор.

Дело № А40-146946/2024 демонстрирует противоположную сторону такой проблемы. Соглашение об основных условиях сделки, в котором не был определен предмет, не было признано предварительным договором, вследствие чего одобрение данного соглашения не обеспечило покупателю возможность понуждения к заключению основной сделки.


1Карапетов А.Г. Комментарий к статье 429 Гражданского кодекса РФ (п. 2 комментария) // Договорное право (общая часть): постатейный комментарий к ст. 420—453 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 2.0] / отв. ред. А.Г. Карапетов. — М., 2020. — С. 336, сноска 1.

2Бродский А.А. Сделки с долями в ООО: цена распоряжения // Закон. — 2023. — № 2. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

3Определение ВС РФ от 18.12.2018 № 306-ЭС18-6807 по делу № А55-8181/2016. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

4Определения ВС РФ от 26.07.2021 № 301-ЭС21-11104 по делу № А28-9283/2019; от 09.08.2022 № 307-ЭС22-6562 по делу № А26-7222/2020. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

5Определение ВС РФ от 09.01.2025 № 305-ЭС24-16398 по делу № А40-206386/2023. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

6Определение ВС РФ от 09.08.2022 № 307-ЭС22-6562 по делу № А26-7222/2020; Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2022) (утв. Президиумом Верховного суда РФ 21.12.2022), п. 14. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

7Петрановский И.А. К вопросу об отзыве согласия супруга на совершение сделки // Арбитражные споры. — 2023. — № 1. — С. 144—155. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 № 17АП-4856/2019-ГК по делу № А71-21086/2018. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

9Карапетов А.Г. Комментарий к ст. 429 Гражданского кодекса РФ (п. 1.8 комментария) // Договорное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 420—453 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 2.0] / отв. ред. А.Г. Карапетов. — М., 2020. — С. 317.

10Глухов Е.В. Корпоративный договор: подготовка и согласование при создании совместного предприятия. — М., 2017. — С. 475.