В Нижнем Новгороде завершился ЦИПР-2026 — ключевой цифровой форум страны. Премьер-министр Михаил Мишустин заявил: эпоха экстренного замещения западного софта в основном пройдена, теперь промышленность переходит к активному внедрению собственных продуктов. Однако за парадными цифрами скрываются дефицит видеокарт, нехватка центров обработки данных, отсутствие качественных данных для обучения искусственного интеллекта и растущая роль одного частного банка во всей промышленной цифровизации. О том, куда движется российский IT после импортозамещения, — в нашем материале.
Эпоха замены ушедшего закончилась, начинается этап активного внедрения — такую основную мысль высказал Мишустин на открывающей сессии. По его словам, повтор функциональности западных продуктов — вчерашний день, сегодня нужны опережение и эксперименты. И сам форум старательно уходил от темы замещения: больше тридцати сессий прошли под тегом ЦИПР.ИИ, а нейросети обсуждались практически на каждой дискуссии.
Цифры, озвученные на форуме, показывают, что пройден действительно большой путь. Из 5 тыс. «белых пятен», выявленных индустриальными центрами компетенций (ИЦК) на старте, осталось почти вчетверо меньше. Российский софт работает на 10 млн рабочих мест. Более половины компаний перешли на тяжелые САПР (Системы автоматизированного проектирования), а в десяти базовых отраслях — от авиастроения до ЖКХ — уровень обеспеченности отечественным ПО превысил 90%. АвтоВАЗ сменил французскую CATIA, «Калашников» — немецкие SAP и Siemens Teamcenter, ОАК проектирует новый самолет уже без оглядки на западные системы.
Вице-премьер Дмитрий Григоренко привел финансовые итоги: всего отобрано 175 особо значимых проектов (ОЗП) общей стоимостью 187 млрд руб. Государство предоставило 23 млрд руб. грантов, остальные 164 млрд вложил сам бизнес — то есть более 87% затрат взяли на себя компании. Завершено 120 проектов, их внедрили на более чем 930 предприятиях.
Выручка от продажи таких IT-продуктов превысила 1,6 млрд руб., а возврат налогов достиг 49 млрд — вдвое больше объема господдержки.
Впрочем, темпы замедляются: готовность первой волны проектов составляет 76%, второй — лишь 42%. «Простые задачи закончились, сложные требуют не только денег, но и времени», — констатировал Григоренко. Лидерами по числу инициатив остаются нефтегазовый сектор и ЖКХ. Дальнейший вектор смещается к решениям с потенциалом тиражирования, проектам с искусственным интеллектом и софту для критической информационной инфраструктуры.
Льготы как топливо
За рывком стоит системная господдержка. Сегодня в IT-индустрии занято уже более 1 млн специалистов. Для аккредитованных компаний страховые взносы вдвое ниже, чем в других секторах, налог на прибыль — в пять раз ниже стандартного. Расходы на закупку отечественного софта разрешено списывать с двойным коэффициентом, сохраняется льгота по НДС, в том числе для облачных сервисов. «Инвестиции в отрасль окупаются, она — один из драйверов нашей промышленности», — подчеркнул М. Мишустин, отметив, что результаты видны на земле: технологии информационного моделирования сегодня используются почти в каждом втором строящемся многоквартирном доме страны.
От штучных проектов — к конвейеру тиражирования
Главный вывод пленарной дискуссии: бизнес переходит от точечного импортозамещения к созданию собственных цифровых платформ для производства, проектирования и управления. Индустриальные центры компетенций становятся инструментом технологического суверенитета, их разработки начинают формировать новые промышленные стандарты.
Конкретные примеры уже есть. Цифровая экосистема управления аэропортом на базе ИИ, созданная для Шереметьево, тиражируется на другие авиаузлы. Платформа проектирования месторождений «Росгео» обеспечивает полную автоматизацию геологоразведки и уже используется более чем 30 организациями отрасли.
Крупные заказчики откровенно говорят о новом подходе. «Сейчас мы ищем в первую очередь возможность построить партнерство, — заявил директор по цифровым и информационным технологиям СИБУРа Антон Рубенчик. — Исключительно самостоятельная работа выльется в слишком высокую стоимость владения IT-продуктом». Директор по цифровой трансформации «Газпром нефти» Олег Третьяк обратил внимание на дублирование функционала во многих существующих решениях и нехватку капиталоемких продуктов. Замгендиректора РЖД Евгений Чаркин отметил сложности масштабирования в условиях, когда компания — это целая отрасль, и выразил надежду, что деятельность ИЦК выйдет на уровень кросс-отраслевого взаимодействия.
Почему западный софт не уходит
Однако ставить точку рано. Тот же промышленный ИИ упирается в острый дефицит вычислительных мощностей — об этом на форуме говорили практически все. Качественных данных для обучения индустриальных моделей не хватает: интеллектуальная собственность заперта внутри корпораций, и Минцифры только предстоит придумать, как открыть к ней доступ. Не случайно сам М. Мишустин предупредил о рисках «консервирования» зарубежных решений — признав, что многие компании пока тихо продолжают работать на старом импортном софте.
Сухие цифры подтверждают эту картину. По данным директора Центра компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ Ильи Массуха, в сегменте корпоративной почты 50% организаций по-прежнему используют западные продукты при заблокированных лицензиях. В системах резервного копирования доля иностранных решений — 30%, в серверной виртуализации — 39%. И лишь облачные платформы почти полностью (на 99%) перешли на российские сервисы. Коммерческий директор VK Tech Андрей Горяйнов подтвердил: в компаниях еще остаются системы вроде Lotus, глубоко вросшие в процессы, и мигрировать с них действительно трудно.
Есть и другие барьеры. Постановление о переводе объектов критической информационной инфраструктуры на отечественный софт написано настолько тяжелым языком, что даже банку сложно понять, подпадает ли его коммутатор под требования, заметил управляющий директор EcoRouter Сергей Никулин. Гендиректор «Реглаб» Андрей Ульянов добавил: крупные технологические установки исторически закупались на Западе сразу с зарубежными АСУ ТП, и ломать эту привычку крайне сложно.
Впрочем, некоторые участники рынка настроены оптимистично. Глава «Киберпротекта» Алексей Бадаев утверждает, что по совместимости с реестром отечественного ПО российские решения уже обыгрывают западных конкурентов. А гендиректор «Базальт СПО» Сергей Трандин напомнил: чтобы задавать тон и тянуть за собой другие страны, нужно активнее участвовать в международных проектах и развивать собственную среду разработки.
Экспортный разворот: от защиты к наступлению
Новый контур работы обозначил премьер: к 2030 г. правительство планирует завершить еще 55 ОЗП (особо значимых проектов). Общий бюджет — 91 млрд руб., из которых 12,3 млрд составят гранты. В 2026 г. заказчики профинансируют проекты на 29 млрд руб., в 2027—2030 гг. — на 62 млрд. Господдержка становится все более сфокусированной: приоритет получают решения, способные дать быстрый измеримый эффект.
Но главная амбиция — вывести российские промышленные IT-продукты на зарубежные рынки. Замминистра промышленности и торговли Василий Шпак сообщил, что подведомственная организация уже прорабатывает механизм экспортной поддержки ОЗП. Особая роль отводится цифровым атташе, которые работают в 35 странах, владеют местными языками и имеют доступ к инструментам торгпредств. В Минэнерго создают институт энергетических атташе, которые усилят это направление отраслевыми компетенциями.
Эксперты оценивают перспективы по-разному. Замгендиректора «УльтимаТек» Юрий Крылов предупредил: выход на международный рынок означает работу в минус как минимум на два-три года, к тому же нужна крупная рыночная компания, способная продавать. Старший партнер «ГК Энсайн» Алексей Постригайло считает, что шансы есть у продуктов, решающих конкретную отраслевую задачу и способных встроиться в чужую инфраструктуру; наиболее перспективны страны ближнего зарубежья, Ближний Восток, Азия и Африка, но главный барьер — адаптация к местным правилам.
С ним не вполне согласен президент «Руссофта» Валентин Макаров: «Не надо бояться. Наши компании уже работают на иностранных рынках. Дружественные страны приветствуют модель трансфера технологий и ждут наши продукты». Исполнительный директор ГК «Цифра» Александр Матвеев добавил, что в постсоветских государствах сохранились схожая инженерная школа и производственная культура, что резко снижает барьер входа для российских систем мониторинга и управления производством.
Отдельно на форуме обсуждался экспорт агротех-решений. Президент AI Global Association Валерий Кардашов выделил сильные сегменты: геоаналитика, ИИ для агрохолдингов, автоматизация теплиц, ИИ-ирригация, агрофинтех. Рынками сбыта могут стать балканские страны (в первую очередь Сербия, где более 500 тыс. преимущественно семейных хозяйств), регион MENA, Центральная Азия и государства БРИКС+. Замминистра сельского хозяйства Максим Увайдов отметил, что малым и средним хозяйствам нужны простые платформенные сервисы. А в «ВЭБ.РФ» предложили увязать экспорт цифровых решений с поставками тех товаров, по которым Россия уже занимает сильные позиции, — например, продовольствия, которое сегодня идет в 160 стран.
ЦИПР-2026 зафиксировал перелом: экстренное замещение уступает место планомерному строительству цифрового суверенитета с прицелом на внешние рынки. Пройденный путь впечатляет, но дефицит инфраструктуры, данных и привычка заказчиков к иностранным продуктам пока не позволяют считать задачу полностью выполненной.