Минэкономразвития России подготовило проект постановления Правительства РФ, разработанный в соответствии с Федеральным законом «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», которым будет введен количественный критерий, призванный отграничить самостоятельную занятость от фактических трудовых отношений. В статье анализируются содержание и правовые пробелы проекта, его соотношение с актуальной судебной практикой переквалификации гражданско-правовых отношений в трудовые.
Основные положения проекта постановления
Минэкономразвития предлагает в проекте постановления установить единственный количественный критерий систематичности и продолжительности работы на одного пользователя-заказчика — более 160 часов выполнения работ (услуг) для одного заказчика за каждый месяц на протяжении шести месяцев подряд.
Логика предельно проста и опирается на трудовое законодательство. 160 часов в месяц — это эквивалент стандартной 40-часовой рабочей недели при графике 5/2 (четыре недели по 40 часов).
Если самозанятый посвящает столько времени только одному клиенту на протяжении полугода, его деятельность теряет признаки самостоятельного «бизнеса» и превращается в полноценную работу по найму. Показательно, что в закрытый перечень не попали такси и курьерская доставка: там уже действуют специфические механизмы регулирования, а сама природа заказов не предполагает многомесячной привязки к одному контрагенту.
В случае превышения лимита (более 160 часов в месяц на протяжении шести месяцев подряд) оператор платформы обязан будет установить ограничение на взаимодействие конкретного самозанятого с конкретным заказчиком.
Важно отметить, что сам текст правительственного проекта не регламентирует точный срок действия этой блокировки, а ограничение носит исключительно точечный характер. Исполнитель лишается возможности получать заказы только от этого юридического лица или ИП, полностью сохраняя право на работу с другими клиентами через ту же платформу.
Ключевая юридическая особенность механизма заключается в правиле, которое начинает действовать после снятия запрета. Согласно п. 3 проекта постановления, со дня прекращения действия ограничения начинается период в два календарных месяца, в течение которого жесткий критерий систематичности к данной паре «заказчик — исполнитель» не применяется.
Фактически эта норма предоставляет сторонам легальный двухмесячный «иммунитет» для пересмотра формата сотрудничества — например, для перевода специалиста в штат. Как только этот период истекает, правило перестает действовать, и отсчет нового полугодового лимита (160 часов в месяц) начинается с чистого листа.
Где для бизнеса и исполнителей начинаются реальные риски
Главный риск для заказчика — не само превышение лимита и даже не временная блокировка аккаунта, а необратимая цепочка юридических последствий, которую такой факт способен запустить. Иными словами, новые критерии нужно читать как дополнительный триггер в уже работающей контрольной системе, а не как автономный и исчерпывающий тест, поэтому нельзя воспринимать цифру 160 часов как презумпцию безопасности.
Важно понимать, что с принятием Базового закона о платформенной экономике связка между платформами и налоговой будет работать напрямую: закон устанавливает обязанность операторов цифровых площадок осуществлять информационное взаимодействие с налоговыми органами (ст. 20).
Фактически платформы не просто фиксируют факты превышения лимита, но и в режиме, близком к реальному времени, передают эти данные регулятору — еще до того, как сами стороны осознают наличие риска.
Порядок этого обмена еще предстоит утвердить правительству, однако очевидно, что систематическое превышение лимита в 160 часов мгновенно станет красным флагом для ФНС, если не призывом к действию.
Получив такой сигнал, налоговые органы будут оценивать ситуацию комплексно, и при выявлении признаков скрытых трудовых отношений компании грозят доначисления НДФЛ, страховых взносов, а также пени и серьезные штрафы.
Ориентиром при таком отборе будут служить в том числе критерии риск-ориентированного подхода, разработанные Минтрудом1 и фактически применяемые ФНС при выявлении компаний, злоупотребляющих режимом НПД: организация, взаимодействующая более чем с 35 самозанятыми, у которых среднемесячный доход от данного заказчика превышает 35 000 рублей, продолжительность сотрудничества — свыше трех месяцев, а доля заработка составляет более 75% общего дохода, автоматически попадает в зону риска.
Параллельно российские суды последовательно формировали содержательные критерии разграничения самозанятости и трудовых отношений.
Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2018 № 15 закрепило базовые признаки трудовых отношений: выполнение трудовой функции под контролем работодателя, подчинение правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечение работодателем условий труда, стабильный и зависимый характер труда.
Статья 19.1 ТК РФ при этом устанавливает принципиально важную процессуальную норму: неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений, а бремя доказывания гражданско-правовой природы договора возлагается на организацию.
В 2024—2025 гг. эта практика заметно ужесточилась.
В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.11.2024 № Ф07-13722/2024 по делу № А56-80793/2023 суд поддержал доначисление взносов фитнес-клубу, использовавшему труд самозанятых тренеров. Решающими аргументами стали: систематическое выполнение функций, обеспечивающих работу организации; использование ее помещений, инвентаря и оборудования; подчинение правилам внутреннего трудового распорядка; регулярные выплаты один-два раза в месяц в одни и те же даты; ориентированность на процесс труда, а не его результат; отсутствие иных заказчиков.
К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Поволжского округа в деле об организации, привлекавшей самозанятых диспетчеров, логистов и водителей: все они зарегистрировались как плательщики НПД в один день, работали по графику, проходили обучение и стажировку, использовали транспорт организации.
Первый Арбитражный апелляционный суд в постановлении от 15.10.2025 по делу № А38-3338/2024 добавил к типовым признакам еще один — совпадение IP-адресов при регистрации самозанятых, что косвенно указывает на инициацию регистрации работодателем.
Принципиальное значение для оценки масштаба рисков имеет позиция Верховного суда РФ, сформулированная в 2025 г. — в частности, в определениях № 310-ЭС24-24050 и № 309-ЭС24-20306 по делу № А76-20897/2023, согласно которой невозможен зачет НПД, уплаченного самозанятым, в счет НДФЛ, подлежащего уплате работодателем при переквалификации отношений. Логика суда основана на разной правовой природе этих налогов: обязанность компании как налогового агента исчислить и удержать НДФЛ не отменяется тем фактом, что физическое лицо платило налог за себя. Возложение обязанности выплатить НДФЛ на работодателя — это не санкция за ущерб бюджету, а мера по восстановлению нарушенных прав.
На практике это означает наихудший финансовый сценарий для бизнеса: налоговый агент (заказчик) обязан выплатить всю сумму доначисленного НДФЛ, пеней и штрафов из собственных средств; зачесть уплаченный исполнителем НПД в счет этого долга невозможно; самозанятому, в свою очередь, придется самостоятельно обращаться в ФНС, корректировать чеки и подавать заявление на возврат переплаченного НПД, чтобы затем распорядиться этими средствами по своему усмотрению.
Что в проекте останется предметом спора
При всей концептуальной простоте проект содержит несколько принципиально неурегулированных моментов, которые уже на этапе обсуждения порождают вопросы и, скорее всего, будут порождать споры.
Только платформенные отношения — что с офлайном?
Критерий распространяется исключительно на работу с использованием технической возможности посреднической цифровой платформы. Многомиллионный пласт самозанятых, работающих напрямую с заказчиками без цифрового посредника под действие проекта не подпадает и по-прежнему регулируется общими нормами трудового права, налоговыми индикаторами ФНС и судебной практикой.
Это создает очевидную асимметрию контроля. Над платформенным сегментом выстраивается автоматический надзор: цифровая площадка в режиме реального времени фиксирует часы и сама же применяет ограничение, передавая данные регулятору. Над «прямым» сегментом такого технологического ока нет — здесь по-прежнему работает классическая модель: ФНС выявляет нарушения постфактум, в ходе проверок, по жалобам или на основе оценочных индикаторов. Возможна ситуация, когда кафе, работающее через агрегатор, получит блокировку и попадет в поле зрения налоговой автоматически, а идентичное кафе, нанимающее того же повара по прямому договору ГПХ, останется вне периметра автоматического контроля — до тех пор, пока им не заинтересуются по другим основаниям.
Часы вместо заказов: лазейка в самой единице измерения
Закон о платформенной экономике прямо допускает критерий по количеству заказов, однако проект ограничивается лишь часовым порогом. Это оставляет очевидное пространство для моделей, где работа дробится на множество коротких заказов: формально исполнитель может вовсе не упираться в число поручений, а спор будет крутиться вокруг того, как именно платформа считает часы и что включается в рабочую загрузку. Для сервисной экономики это не второстепенный, а потенциально центральный вопрос.
К этому добавляется методологическая неопределенность самого учета. Каков порядок подсчета часов «с использованием технической возможности платформы»? Как трактовать ситуацию, когда заказ принят через платформу, но часть работы выполнена офлайн? Что считается «часом выполнения работ» в образовании — только время урока или включая подготовку? Как учитываются технические сбои? Проект эти вопросы не разрешает, и на практике ключевую роль приобретут внутренние регламенты самих платформ — а значит, появится поле для существенных расхождений в интерпретации одного и того же критерия.
«Шесть месяцев подряд»: любой разрыв сбрасывает счетчик?
Критерий требует превышения 160 часов за каждый месяц в течение шести месяцев подряд. Буквальное толкование означает: если в каком-либо из шести месяцев исполнитель отработал 159 часов или взял перерыв, последовательность прерывается и отсчет начинается заново.
Отраслевой перечень: интуитивно понятный, но избирательный
Список сфер применения интуитивно объясним: именно в строительстве, логистике, торговле, клининге, общепите и образовании проще всего выстраивать постоянную операционную занятость под видом подрядов. Но перечень закрыт, и его избирательность неизбежно вызовет вопросы. За его рамками остаются финансовые услуги, IT, юриспруденция, медицина, транспорт (такси, доставка) — а также проектные и интеллектуальные сферы, где зависимость исполнителя от одного клиента может быть не менее полной и длительной.
Выбор сфер мотивирован характером труда — физическим, привязанным к месту, — но и внутри перечисленных отраслей есть значимые исключения: репетитор в дистанционном образовании принципиально отличается от лектора корпоративного университета, работающего на одну компанию полный рабочий день. Спор о справедливости и полноте перечня на стадии обсуждения практически неизбежен, и это уже не академическая дискуссия: от ширины списка будет зависеть, кто именно попадет в новый контур платформенного комплаенса.
***
Принципиальная новизна проекта состоит в выборе инструмента: государство не расширяет полномочия налоговых органов и трудовых инспекторов, а возлагает превентивную функцию на самих операторов платформ. По сути, это ставка на автоматический технологический контроль.
При этом появление числового критерия не отменяет общую доктрину переквалификации. ФНС и суды продолжат применять содержательные признаки трудовых отношений — систематичность, зависимость, подчинение, отсутствие иных заказчиков — вне зависимости от того, преодолен ли порог в 160 часов. Критерий проекта постановления — дополнительный инструмент контроля, а не единственный и не исчерпывающий тест.
Для бизнеса, работающего с самозанятыми в охваченных отраслях, сигнал однозначен: время, оставшееся до вступления в силу новых правил 1 октября 2026 г., — это окно для аудита отношений с исполнителями. Договоры ГПХ, за которыми фактически скрывается полная занятость одного человека у одного заказчика месяц за месяцем, остаются устойчивыми лишь до тех пор, пока их содержательную природу не проверит ФНС, суд или — после принятия проекта — сама платформа в автоматическом режиме. Новые правила лишь сократят время, за которое такая проверка произойдет.
1 Приказ Минтруда РФ от 08.12.2025 № 685н.