Кадровый резерв России продолжает стремительно сжиматься. Этот процесс носит устойчивый долгосрочный характер: резерв сокращается из года в год без признаков разворота, что указывает на постепенное исчерпание доступного трудового потенциала. О том, как меняется структура трудового резерва и какие регионы остаются его главными источниками, читайте в статье.
Аналитики FinExpertiza провели исследование российского рынка труда и представили структуру так называемой непривлеченной рабочей силы. Под кадровым резервом эксперты подразумевают совокупность граждан, не занятых в экономике, но выражающих желание трудиться. В его составе выделяются три основные категории населения, различающиеся степенью готовности к выходу на рынок труда.
Первую и наиболее близкую к занятости группу образуют безработные, численность которых в 2025 г. составила 1,7 млн человек. Согласно стандартам Международной организации труда, Росстат относит к ним лиц старше 15 лет, которые единовременно удовлетворяют трем условиям: не имеют работы или доходного занятия; предпринимали активные шаги по поиску работы в течение последних четырех недель (сюда входят обращение в службы занятости, публикация резюме, задействование личных контактов и иные способы); и, наконец, готовы приступить к работе в течение обследуемой недели. В данную категорию могут попасть учащиеся, студенты, пенсионеры и лица с инвалидностью — при условии их соответствия перечисленным критериям.
Вторая категория — так называемая потенциальная рабочая сила — насчитывает 551 тыс. человек. Это лица старше 15 лет, не подпадающие под определение ни занятых, ни безработных. Они занимают промежуточное положение: либо ищут работу, но по каким-либо обстоятельствам не готовы приступить к ней немедленно, либо, напротив, декларируют готовность выйти на работу, однако активного поиска не ведут. Иными словами, эта группа соответствует лишь двум из трех критериев, установленных методологией МОТ.
Наконец, самую многочисленную и одновременно наиболее отдаленную от реальной занятости категорию — 2,2 млн человек — составляют граждане, которые заявляют о желании работать, но при этом не ищут работу и не готовы к ней приступить. По сути, они удовлетворяют лишь одному из трех признаков безработицы по стандартам МОТ.
В основу исследования легли материалы ежемесячного выборочного обследования рабочей силы, которое Росстат проводит путем опроса населения в возрасте от 15 лет и старше. Каждый месяц в рамках данного обследования опрашивается порядка 77 тыс. человек, а совокупный годовой охват достигает приблизительно 924 тыс. интервью с учетом повторных наблюдений. Итоговые результаты экстраполируются на все население соответствующей возрастной группы. Дополнительным источником послужили сведения Роструда о количестве вакантных позиций на российских предприятиях.
Совокупный объем кадрового резерва в 2025 г. сократился до 4,4 млн человек. Это на 415 тыс., или на 8,6%, меньше, чем годом ранее, когда показатель достигал 4,8 млн. С точки зрения внутренней структуры резерв остался неоднородным: 1,7 млн граждан классифицировались как безработные, еще 551 тыс. человек относились к категории потенциальной рабочей силы, а самая многочисленная группа — 2,2 млн человек — была представлена теми, кто декларирует желание трудиться, но при этом не занимается поиском работы и не готов к ней приступить.
Численность безработных по итогам 2025 г. опустилась до отметки в 1,7 млн человек, что на 234 тыс., или на 12,2%, ниже показателя предыдущего года, составлявшего 1,9 млн человек. Существенную отрицательную динамику продемонстрировала и категория потенциальной рабочей силы: она сократилась на 86 тыс. человек (минус 13,5%), снизившись с 637 тыс. в 2024 г. до 551 тыс. в 2025 г. Относительно умеренное сокращение зафиксировано в третьей, самой массовой составляющей кадрового резерва: число граждан, заявляющих о желании работать, уменьшилось на 96 тыс. человек, или на 4,2%.
Сокращение затронуло не только абсолютные показатели кадрового резерва, но и его вес относительно занятого населения. Если в 2024 г. на долю резерва приходилось 6,5% от числа работающих граждан, то в 2025 г. этот индикатор опустился до 5,9%.
«За последние пять лет совокупная численность кадрового резерва снизилась с 7 млн до 4,4 млн человек, то есть на 2,6 млн. Последовательное сокращение наблюдается по всем трем компонентам: безработным, потенциальной рабочей силе и группе желающих работать», — прокомментировала президент FinExpertiza Елена Трубникова. Также она обратила внимание на рост занятости: число работающих увеличилось с 71,7 млн человек в 2021 г. до 74,4 млн в 2025 г., прибавив 2,7 млн.
Динамика обоих показателей отражает расширение вовлеченности населения в трудовую деятельность. В результате доля кадрового резерва по отношению к занятым за рассматриваемый период сократилась с 9,8% до 5,9%, то есть практически вдвое. По оценке эксперта, изменения на рынке труда носят не краткосрочный, а структурный характер: резерв сокращается последовательно из года в год без признаков разворота тренда, что указывает на постепенное исчерпание доступного трудового потенциала.
Региональный срез
Сопоставление численности кадрового резерва с количеством занятых в региональном разрезе показывает значительную неоднородность ситуации на рынке труда. В 2025 г. наиболее высокое соотношение этих двух величин фиксировалось в ряде субъектов Северного Кавказа, а также в отдельных регионах Сибири и Дальнего Востока.
Абсолютным лидером по данному показателю стала Ингушетия, где доля кадрового резерва достигла 35,1% от численности занятого населения. Иными словами, на трех работающих жителей республики приходится один потенциальный соискатель из резерва. Критично высокие уровни зафиксированы также в Дагестане (25,3%) и Северной Осетии (18,8%).
С заметным отставанием, но все же существенно выше среднего по стране расположились Бурятия (15%), Республика Алтай (14,1%) и Карачаево-Черкесия (12,7%). Замыкают верхнюю часть рейтинга Иркутская область (11,2%), Томская область (10,8%), Забайкальский край (10,7%) и Республика Коми (10,6%).
Противоположную картину демонстрируют регионы с наиболее низкой долей кадрового резерва. Минимальное значение в 2025 г. отмечено в Тульской области — всего 1,95%. Практически сопоставимый результат показал Санкт-Петербург (2%). В диапазоне от 2 до 3% расположились Кировская область (2,1%), Астраханская область и Республика Крым (по 2,3%), Курская область (2,4%), а также Магаданская область, Марий Эл и Москва (по 2,7%). Завершает список Ульяновская область с показателем 3,3%.
В целом минимальные значения характерны для субъектов с относительно устойчивым рынком труда и высокой вовлеченностью населения в занятость. В эту группу входят как крупные городские агломерации, так и отдельные промышленно развитые регионы, где спрос на рабочую силу традиционно высок, а резерв незанятых граждан практически исчерпан.
Резервуары рабочей силы
Наибольший объем незанятых трудовых ресурсов по итогам 2025 г. приходится на Дагестан — 344,4 тыс. человек, что составляет 7,8% от общероссийской численности кадрового резерва. Таким образом, почти каждый тринадцатый потенциальный работник в масштабах всей страны приходится на эту республику. Существенно меньшие, но все же сопоставимые по масштабу значения зафиксированы в Московской области (241,5 тыс. человек, или 5,5% от общестранового резерва) и в Москве (197 тыс., или 4,5%). На эти три субъекта в совокупности приходится почти пятая часть всех граждан, желающих, но не имеющих возможности трудиться.
Далее по убыванию следуют Краснодарский край (156,8 тыс. человек), Свердловская область (145 тыс.), Ростовская область (135,6 тыс.) и Иркутская область (124,2 тыс.). Заметные объемы резерва наблюдаются также в Татарстане (118 тыс.), Новосибирской (101,4 тыс.) и Кемеровской (100,1 тыс.) областях.
В целом распределение кадрового резерва по территории страны демонстрирует выраженную концентрацию в крупных регионах с высокой численностью населения. При этом лидирующие позиции занимают субъекты разного типа: с одной стороны — густонаселенные столичные агломерации, с другой — отдельные республики Северного Кавказа и крупные промышленные центры.
На противоположном полюсе находятся регионы с минимальным объемом кадрового резерва. Абсолютный минимум зафиксирован в Магаданской области — 2,1 тыс. человек. Немногим выше показатели в Ненецком (2,2 тыс.) и Чукотском автономных округах (2,5 тыс.).
Низкие значения также характерны для Калмыкии (4,9 тыс.), Еврейской автономной области (6,3 тыс.), Тывы (7,5 тыс.) и Камчатского края (7,8 тыс.). Замыкают перечень субъектов с наименьшей численностью потенциальных работников Марий Эл (8,9 тыс.), Костромская (10,8 тыс.) и Астраханская области (11,1 тыс.). Примечательно, что за исключением трех последних регионов большинство из перечисленных субъектов относится к территориям Крайнего Севера и приравненным к ним местностям, где малочисленность резерва объясняется общей невысокой плотностью населения.
Конкуренция за вакантные места
Сопоставление объемов кадрового резерва с количеством открытых вакансий позволяет оценить реальные шансы потенциальных соискателей на трудоустройство в том или ином регионе. В большинстве субъектов страны численность резерва заметно превышает число доступных рабочих мест. В среднем по России на одно предложение о работе приходится 2,6 потенциальных претендента из состава «резервистов», что говорит об устойчивом дисбалансе спроса и предложения на рынке труда.
Разрыв между числом желающих трудиться и количеством вакансий достигает экстремальных значений в ряде северокавказских республик. Абсолютным антилидером по этому показателю выступает Ингушетия, где на одну вакантную позицию зарегистрировано 282 потенциальных соискателя. С большим отрывом, но также с колоссальным превышением следуют Дагестан (111 человек на место), Северная Осетия (43) и Чечня (33). Далее в десятке наиболее проблемных регионов показатели ощутимо скромнее: в Республике Алтай на вакансию претендуют девять человек, в Тыве, Томской области и Карачаево-Черкесии — по семь, в Якутии — шесть, а в Бурятии — пять.
Эксперты обращают внимание, что это преимущественно регионы с аграрной структурой экономики и традиционно высоким уровнем регистрируемой безработицы. Вместе с тем столь значительное число «резервистов» на одну вакансию не всегда в полной мере отражает реальную картину рынка труда. Существенная часть граждан, формально входящих в кадровый резерв, фактически может быть занята в неформальном секторе: в малом бизнесе, личных подсобных хозяйствах, на сезонных или временных работах, которые не попадают в поле зрения официальной статистики.
Противоположная картина наблюдается в регионах, где число открытых вакансий превышает объем доступного кадрового резерва. Такая ситуация характерна для субъектов с острой нехваткой рабочих рук. Наиболее выраженный дисбаланс в пользу соискателя зафиксирован в Амурской области, где на одного потенциального работника приходится порядка 2,3 вакансии. В Тульской области на каждого претендента из резерва открыто два предложения о работе. Близкое соотношение — около двух вакансий на человека — отмечалось также в Ленинградской (1,8) и Кировской (1,6) областях.
Состояние, близкое к равновесному, демонстрирует Магаданская область: здесь объем кадрового резерва практически сопоставим с числом вакансий — 1,3 предложения на человека. В Еврейской автономной области показатель и вовсе составил 1 к 1, что указывает на условный баланс между спросом и предложением рабочей силы.
Наконец, минимальный избыток кадровых резервистов над количеством вакансий наблюдался в Ямало-Ненецком автономном округе, Хабаровском крае и Липецкой области (по 1,1 соискателя на место), а также в Приморском крае (1,2). Эти показатели близки к паритету и свидетельствуют о том, что при благоприятной экономической конъюнктуре резерв в данных субъектах может быть практически полностью исчерпан.
Статистика демонстрирует, что, несмотря на общее сжатие кадрового резерва, ситуация в регионах заметно различается: если одни субъекты уже практически исчерпали трудовой потенциал, то другие по-прежнему располагают значительными объемами незанятой рабочей силы при ограниченном числе вакансий. Такой разрыв диктует необходимость более активного межрегионального перетока кадров и повышения трудовой мобильности.
К сведению
На охрану труда работодателям направят рекордный объем средств
В Международный день охраны труда, который отмечается 28 апреля, министр труда и социальной защиты РФ Антон Котяков рассказал о масштабах программы предупредительных мер по сокращению производственного травматизма. Государство последовательно наращивает финансовое стимулирование работодателей, компенсируя их затраты на создание безопасных условий труда, и в 2026 г. объем такой поддержки станет самым значительным за все время действия программы.
В 2026 г. на финансирование предупредительных мер по снижению производственного травматизма и профессиональной заболеваемости за счет страховых взносов предусмотрено свыше 42 млрд руб. Эти средства направляются на возмещение затрат работодателей по целому ряду направлений: приобретение средств индивидуальной защиты, проведение обязательных медицинских осмотров и обучения по охране труда, санаторно-курортное лечение сотрудников, внедрение современных систем безопасности, специальную оценку условий труда и другие мероприятия.
Министр подчеркнул, что такой механизм является действенным инструментом экономического стимулирования бизнеса к созданию безопасных рабочих мест. По его словам, возмещение расходов не только способствует снижению травматизма, но и уменьшает риск развития профессиональных заболеваний, формирует культуру безопасного труда и обеспечивает долгосрочную устойчивость предприятий.
Объемы финансирования предупредительных мер последовательно растут. В 2024 г. работодателям на эти цели было направлено 26,9 млрд руб., в 2025 г. — почти 35 млрд руб. На 2026 г. заложено уже свыше 42 млрд руб., а в последующие два года запланировано дальнейшее увеличение: до 45,51 млрд в 2027 г. и почти 49 млрд в 2028 г. Антон Котяков также привел данные о приросте расходов по основным мероприятиям. Так, в 2025 г. по сравнению с 2024 г. финансирование специальной оценки условий труда выросло на 20%, а обеспечение средствами индивидуальной защиты — на 35%. Отдельно министр выделил новое направление — оценку профессиональных рисков. Расходы на нее увеличились в 9,5 раза: с 19,4 млн руб. в 2024 г. до почти 184 млн руб. в 2025 г.
С декабря прошлого года перечень возмещаемых затрат был расширен. Теперь работодатели могут компенсировать расходы на обучение новых категорий сотрудников, приобретение манекенов-тренажеров и вендингового оборудования для выдачи средств индивидуальной защиты, внедрение систем дистанционных медосмотров и дистанционного контроля безопасности, закупку блоков тахографов и комплектующих для аптечек. Кроме того, предусмотрено финансирование оснащения медицинских пунктов предприятий диагностическим оборудованием и приборами, а также упрощена подача заявлений на возмещение в электронном виде.
Министерство труда и Социальный фонд России также раскрыли структуру расходов по пяти основным мероприятиям за 2025 г. Крупнейшей статьей стало обеспечение работников средствами индивидуальной защиты — на это направлено 14,5 млрд руб., приобретено свыше 33,5 млн единиц. На санаторно-курортное лечение сотрудников предпенсионного возраста выделено 7 млрд руб., что позволило приобрести более 83 тыс. путевок.
Проведение обязательных периодических медосмотров обошлось в 6,5 млрд руб., их прошли свыше 2,4 млн человек. На санаторно-курортное лечение работников, занятых на вредных и опасных производствах, направлено 3,7 млрд руб. — закуплено свыше 47 тыс. путевок. Специальная оценка условий труда профинансирована на 1,2 млрд руб., ею охвачено более 1,3 млн рабочих мест. Общий объем средств, выделенных работодателям через Социальный фонд на предупредительные меры в 2025 г., составил порядка 34,9 млрд руб.
Параллельно с финансовой поддержкой работодателей государство усиливает и контрольную составляющую. Как сообщил 1 апреля глава Роструда Михаил Иванков на встрече с премьер-министром РФ Михаилом Мишустиным, число тяжелых несчастных случаев на производстве в 2025 г. сократилось на 11%. Достичь таких показателей позволили активные профилактические меры, внедрение индикаторов риска и изменение законодательства — теперь проверки при несчастных случаях проводятся вне зависимости от категории риска предприятий. За год было проведено 2,7 тыс. таких проверок, их эффективность превысила 97%.