Впервые за долгий период жесткой денежно-кредитной политики Совет директоров Банка России принял решение о снижении ключевой ставки на 100 б.п. — до 20% годовых. Это решение, основанное на устойчивом замедлении инфляции до 6,2% в апреле и признаках охлаждения перегретой экономики, сопровождается предупреждением: период жестких условий продлится долго, а дальнейшие шаги будут зависеть от скорости возвращения инфляции к цели в 4% в 2026 г. Подробности решения и аргументы дискуссии — в разборе ключевых тезисов закрытого обсуждения регулятора.
Банк России опубликовал резюме обсуждения ключевой ставки по итогам заседания 6 июня. Материал отражает основные моменты дискуссии о ситуации в экономике, инфляции, денежно-кредитных и внешних условиях, вариантах решения по ключевой ставке. Дискуссия на июньском заседании шла вокруг того, можно ли считать снижение инфляционного давления устойчивым и достаточна ли его скорость для возвращения инфляции к цели в 2026 г.
Напомним, что ЦБ в борьбе с инфляцией и другими негативными факторами в экономике более полугода держал ключевую ставку на уровне 21% — беспрецедентный показатель за последнее десятилетие. Но 6 июня совет директоров ЦБ принял решение снизить ключевую ставку до 20%, обозначив тренд на смягчение.
В опубликованном резюме обсуждения ключевой ставки говорится, что апрель 2025 г. стал переломным моментом: базовая инфляция снизилась до 4,4% (с 8,9% в I квартале), а общий рост цен — до 6,2% г/г. Однако за внешним улучшением скрывается тревожная неоднородность. Если цены на непродовольственные товары даже снизились (–0,7%), а на продукты замедлились до 8%, то услуги (особенно авиаперелеты и ж/д перевозки) продолжили дорожать на 12,5%. Участники заседания подчеркивали: такая диспропорция нетипична для устойчивой дезинфляции. Главный вопрос — насколько надежна эта тенденция?
Большинство членов Совета директоров сочли снижение инфляционного давления устойчивым, связывая его с двумя факторами:
1. Охлаждение внутреннего спроса под действием высоких ставок.
2. Укрепление рубля, поддержанное привлекательностью рублевых активов.
Скептики, однако, предупреждали: вклад курса валюты частично обусловлен геополитическими ожиданиями, а не только политикой ЦБ. Их смена может развернуть тренд.
Инфляционные ожидания: «липкий» фактор риска
Несмотря на замедление фактической инфляции, ожидания населения выросли — во многом из-за анонсированной индексации тарифов ЖКХ выше 4% в 2025 г. и новых параметров на следующие два года. Учитывая долю ЖКУ в потребительской корзине, это создает риски вторичных эффектов для цен. Бизнес, напротив, проявляет осторожность: ценовые ожидания компаний снижаются с начала года. Такой разрыв между агентами — красный флаг. Участники заседания здесь были единодушны: для достижения 4%-ной инфляции в 2026 г. необходимо синхронное снижение ожиданий всех групп — от населения до аналитиков.
Экономика: перегрев сохраняется, но темпы замедляются
Предварительные данные Росстата за I квартал 2025 г. показали снижение роста ВВП до 1,4% г/г (с 4,5% в IV квартале 2024 г.). Однако безработица осталась на историческом минимуме — 2,3%, а зарплаты, хоть и медленнее, продолжают расти. Дискуссия выявила полярные взгляды на рынок труда:
-
пессимисты указывали на дефицит кадров в отдельных отраслях и риск опережающего роста зарплат относительно производительности;
-
оптимисты опирались на опросы: все больше компаний сообщают об укомплектованности штата, снижении смен и планах по умеренной индексации зарплат.
Ключевой сигнал заключался в том, что большинство участников признали начало снижения напряженности, но ждут главного маркера — сближения динамики зарплат и производительности.
Жесткость ДКП сохраняется
Хотя номинальные ставки по депозитам и кредитам снизились, их реальный уровень (с учетом инфляции) остался близким к пиковым значениям. Это подтвердил детальный разбор методологий расчета, где сравнивались:
-
фактическая инфляция и ожидаемая;
-
годовая динамика цен и текущие помесячные тренды.
Кредитная активность замерла: портфель потребительских кредитов сокращается, ипотека растет лишь за счет льготных программ, а корпоративное кредитование — умеренно (+6—11% г/г). Причина — не только дорогие деньги, но и падение спроса: компании финансируют инвестиции за счет накопленной прибыли.
Внешние угрозы: тени протекционизма и нефтяные риски
Участники отметили первые последствия глобального роста импортных пошлин: замедление мировой экономики. Хотя США отсрочили их повышение до 9 июля 2025 г., проинфляционные риски для России сохраняются. Более тревожный тренд — среднесрочное давление на цены нефти из-за:
-
снижения спроса на фоне энергоэффективных технологий;
-
роста добычи в ОПЕК+ и вне картеля.
Это потребует пересмотра «цены отсечения» в бюджетном правиле — шаг, который также окажет дезинфляционный эффект за счет сдерживания расходов.
Инфляционные риски: баланс смещается, но угрозы остаются
С апреля проинфляционные риски снизились, но все еще преобладают над дезинфляционными. В фокусе — четыре фактора:
1. Замедленное сокращение перегрева экономики.
2. Укоренение высоких инфляционных ожиданий.
3. Ухудшение условий торговли (санкции, цены на сырье).
4. Расширение бюджетного дефицита.
Главный позитивный сценарий — более резкое охлаждение кредитования, но здесь кроется и угроза: чрезмерное замедление может отбросить инфляцию ниже 4%.
Решение по ставке: что дальше?
Жаркие дебаты выявили два лагеря:
-
сторонники сохранения ставки (21%) указывали на неоднородность дезинфляции, риски от индексации ЖКХ и рекордно низкую безработицу;
-
сторонники снижения апеллировали к устойчивости охлаждения спроса, улучшению сигналов с рынка труда и рискам избыточной жесткости условий при падающей инфляции.
В итоге решение о снижении до 20% было сочтено адекватным, так как:
-
инфляция-2025 может приблизиться к нижней границе прогноза (7—8%);
-
промедление усиливало риски для экономики.
Но критически важно то, что решение сопровождалось нейтральным сигналом без обещаний дальнейшего смягчения. Акцент сделан на сохранении длительного периода жесткой политики.
Таким образом, снижение ставки — не разворот политики, а тонкая настройка. Банк России ясно дал понять: ключевая цель (4% инфляции в 2026 г.) потребует месяцев, если не лет, высоких реальных ставок. Все дальнейшие шаги будут зависеть от трех критериев:
1. Синхронное снижение инфляционных ожиданий населения и бизнеса.
2. Сближение роста зарплат и производительности.
3. Устойчивость умеренных темпов роста денежной массы.
«Снижение сегодня — не гарантия снижения завтра», — таков главный месседж регулятора. Экономике предстоит пройти сложный путь балансирования между перегревом и стагнацией, где ключевая ставка остается главным инструментом управления рисками.
Мнение
Ключевая ставка в России не опустится ниже отметки в 10% в ближайшие несколько лет. Такой прогноз дал глава Центра странового анализа дирекции по аналитической работе Евразийского банка развития (ЕАБР) Артур Шарафутдинов.
К концу 2025 г. в организации ожидают смягчения денежно-кредитной политики Центробанка. К завершению IV квартала ключевая ставка может опуститься примерно на 200 б.п. и составить около 18%. В 2027-м, согласно ожиданиям А. Шарафутдинова, планка упадет до уровня в 10%.
Подобной динамике, отмечает эксперт, поспособствует в первую очередь замедление инфляции на внутреннем рынке. В среднесрочной перспективе, считает аналитик, в России сформируется устойчивый тренд снижения темпов роста потребительских цен. При этом, несмотря на ожидаемое ослабление ДКП, реальные рыночные ставки в стране продолжат оставаться на высоком уровне на фоне замедления инфляции, резюмировал А. Шарафутдинов.
Между тем ряд опрошенных «ЭЖ» экспертов считают, что снижение ключевой ставки на 1% не стоит воспринимать как отдушину для бизнеса, и это не может оказать существенного влияния ни на инфляцию, ни на инвестиционный климат. В нынешних условиях оно обусловлено исключительно субъективными факторами. Это вынужденная реакция руководства ЦБ на давление со стороны всех, кто занят в реальной экономике, полагают аналитики.