1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 20

Защита прав миноритарного участника общества посредством ликвидации общества

Наряду со способами защиты миноритарных участников общества, которые были рассмотрены в прошлом номере, можно выделить такой радикальный способ, как ликвидация общества по требованию его участника. По последствиям для недобросовестного мажоритарного участника данный способ похож на исследованный ранее — принудительное исключение участника. При ликвидации он также утратит возможность осуществлять ведение бизнеса и получит текущую стоимость своей доли в обществе. Однако и претерпевший нарушение своих прав миноритарий (который обратился в суд с соответствующим требованием) окажется в такой же позиции. Очевидно, что такой сильный и разрушительный по своим последствиям способ защиты должен применяться в исключительных случаях. Что это за случаи и когда самим миноритариям выгодно защищаться именно таким способом — об этом читайте в материале.

Базовой нормой для любой ликвидации является ст. 61 ГК РФ. В пункте 3 этой статьи перечислены случаи ликвидации общества по решению суда. Из них четыре случая — это ликвидация по требованию органов власти, и только один — по требованию участника при невозможности достижения целей, ради которых общество создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

Федеральный закон от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) не дает дополнительных разъяснений, а напротив — отсылает нас обратно к ГК РФ (ст. 57 Закона об ­ООО).

Ранее ликвидации обществ было посвящено информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 84 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации». Однако для этого исследования оно не представляет ценности, поскольку содержит позиции в отношении ст. 61 ГК РФ до внесения в нее изменений Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ. Возможности принудительной ликвидации на момент издания указанного информационного письма попросту не существовало.

Актуальное разъяснение положений о ликвидации компании по требованию ее участника мы можем обнаружить в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление). В пункте 29 Верховный суд разъяснил, что соответствующее требование подлежит удовлетворению в том числе в следующих случаях:

  • ввиду уклонения иных участников невозможно достичь кворума и сформировать органы общества;

  • имеется длительный корпоративный конфликт, в ходе которого все участники допускали злоупотребления.

Также Верховный суд в п. 29 Постановления указал на исключительность такого способа защиты права, как ликвидация для целей разрешения корпоративного конфликта. Такой способ возможен, когда все иные меры для разрешения конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа, и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно.

Необходимо обратить внимание, что сформулированный выше в скобках перечень способов защиты права, который «недовольный» участник должен использовать до обращения с иском о принудительной ликвидации, является открытым. Так, помимо названных способов, суды, например, проверяют, заявлялись ли ранее истцом в судебном порядке требования о предоставлении документов о деятельности общества, требования о созыве собрания, об оспаривании каких-либо решений (в частности, о назначении генерального директора), о понуждении к заключению договора с реестродержателем и иные (постановление Девятого арбит­ражного апелляционного суда от 06.04.2021 № 09АП-14262/2021-ГК по делу № А40-133982/2020).

С изложенной логикой Верховного суда следует согласиться. Исключительность такого способа защиты, как ликвидация общества, является частным случаем принципа favor contractus в части максимального благоприятствования товарищеским отношениям участников и самой корпорации (необходимо помнить, что корпорация в своей основе имеет обязательственное отношение товарищества — см. Определение СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 № 306-ЭС19-24912 по делу № А65-3053/2019). То есть в первую очередь суды должны исходить из необходимости сохранить договоренности сторон действовать совместно в общем интересе.

Здесь необходимо провести разграничение между двумя способами защиты: исключение участника и принудительная ликвидация. По всей видимости, в п. 29 Постановления Верховный суд не зря указывает именно на нарушения со стороны всех участников корпоративного конфликта. Если же нарушения были допущены только с одной стороны, то уместно заявлять об исключении такого недобросовестного участника и продолжать вести свой бизнес уже без него, а не ликвидировать общество в целом.

Учитывая, что исключение мажоритария невозможно, если у миноритарного участника есть право свободно выйти из общества, последовательность по защите прав миноритария должна выглядеть следующим образом:

1) выход из общества, но если невозможно, то

2) исключение участника из общества, но если невозможно (или отказ в иске), то

3) принудительная ликвидация.

При этом такая последовательность ни в коем случае не исключает иные формы защиты прав. Если миноритарию не дают ознакомиться с документами, а он вместо соответствующего требования просит ликвидировать компанию, конечно, ему будет отказано. То же касается оспаривания сделок и решений собраний.

Также, по нашему мнению, в принудительной ликвидации следует отказывать, когда миноритарий не использовал имеющиеся обязательственные инструменты разрешения конфликта. К примеру, если миноритарий имеет опцион в отношении долей в корпорации, то ему следует отказать в удовлетворении требования о ликвидации — ведь он мог решить конфликт посредством менее радикальных мер. При этом не имеет значения, может ли в рамках данного опциона участник принудительно продать мажоритарию или иному лицу все принадлежащие ему доли (пут-опцион) или же сам может выкупить существенную долю у мажоритария (колл-опцион). Реализация опциона в любом из указанных вариантов способствовала бы разрешению корпоративного конфликта и позволила бы обществу продолжить свою деятельность.

Корпоративный конфликт как основание для ликвидации общества

Учитывая узость применения исследуемого способа защиты прав, а также отсутствие четких критериев его применения, необходимо обратиться к судебной практике для более глубокого понимания.

Пожалуй, основным случаем применения нормы о принудительной ликвидации является затяжной корпоративный конфликт между двумя участниками общества, обладающими долями по 50%. При этом под затяжным корпоративным конфликтом понимается, например, наличие значительного числа неразумно затянувшихся судебных споров, в которые вовлечены участники или само общество. Так, в одном из дел количество таких споров составляло 177 и продолжались они восемь лет (Определение Верховного суда РФ от 11.01.2016 № 304-ЭС15-16666 по делу № А46-12003/2014).

В другом деле суд принял решение о ликвидации, когда один из двух участников с равными долями (по 50%) поставил себя в положение «несменяемого единоличного исполнительного органа, без ограничения срока своих полномочий». По мнению суда, это делает невозможным принятие конструктивных решений по управлению обществом и достижение эффективности экономической деятельности и стратегического развития общества (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 07.10.2016 № Ф06-12345/2016 по делу № А57-30921/2015).

Поскольку в силу ст. 50 ГК РФ извлечение прибыли является основной целью деятельности коммерческой организации, возникает логичный вопрос: можно ли требовать ликвидации компаний, которые не приносят прибыль своим участникам? Ведь они не достигают целей, ради которых были созданы (подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ).

При этом суды исходят из того, что недостижение ожидаемых финансовых результатов от деятельности коммерческой организации (неполучение прибыли в планируемом размере) не является основанием для принудительной ликвидации юридического лица в судебном порядке (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.04.2019 № Ф01-687/2019 по делу № А82-5694/2018).

В другом споре суды сочли, что низкий размер чистой прибыли (за 2016 г. — 62 000 руб., за 2015 г. — 58 000 руб.) является обычным риском предпринимательской деятельности и не является основанием для принудительной ликвидации (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.12.2017 № Ф01-5740/2017 по делу № А17-1457/2017).

При этом в обоих делах вопрос распределения прибыли между участниками судом не анализировался. Иными словами, исходя из имеющейся практики, абсолютно небольшой, номинальной, прибыли достаточно, чтобы общество не было ликвидировано. При этом ее распределение необязательно.

В деле № А40-56281/17 Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 27.04.2018 № Ф05-5144/2018 подробно исследовал существующий корпоративный конфликт, выразившийся в том числе в следующих спорах: о признании недействительным протокола общего собрания, об исключении двух участников из общества, об отмене регистрационной записи, об отмене записи о новой редакции устава, о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитражного суда. Суд счел, что эти споры не являются корпоративным конфликтом, достаточным для ликвидации общества. Напротив, суд отметил, что разрешение указанных споров может устранить имеющиеся разногласия и способствовать нормализации деятельности общества. Отдельно суд указал, что наличие споров не препятствует осуществлению обществом своей хозяйственной деятельности, поскольку каких-либо обеспечительных мер, препятствующих деятельности в рамках споров, не приме­нялось.

Критерии корпоративного конфликта

Интересно также проанализировать, как наличие права участника на выход из общества соотносится с возможностью требовать его ликвидации. Так, в постановлении от 16.10.2018 № Ф06-37473/2018 по делу № А12-5657/2018 Арбитражный суд Поволжского округа указал, что не могут являться правомерными выводы о том, что основания к удовлетворению требований отсутствуют в связи с неиспользованием участником права на выход из общества. В соответствии с нормами действующего корпоративного законодательства выход участника из общества является не обязанностью, а правом участника, которым он может воспользоваться по своему усмотрению.

Также в рамках указанного дела кассационная инстанция пояснила, что корпоративный конфликт может быть усмотрен исходя из следующих обстоятельств: не менее пяти дел рассматриваются в арбитражных судах, участники заявляли взаимные требования об исключении из общества, решения общего собрания оспаривались в судебном порядке, общество признавалось банкротом (впоследствии производство прекращено), на момент рассмотрения спора руководителем общества был арбитражный управляющий и его усилия по назначению иного руководителя не увенчались успехом, обществом фактически не велась хозяйственная деятельность с 2015 г.

Между тем возможность принудительной ликвидации при наличии у «недовольного» участника права на выход является как минимум спорной. Указывая на исключительность такого способа защиты права, Верховный суд прямо называет добровольный выход участника из состава участников юридического лица в качестве меры, которая должна быть предпринята для решения корпоративного конфликта до ликвидации (либо должна быть подтверждена невозможность ее использования). Действительно, зачем поощрять ликвидацию компании, когда участник может выйти из общества и получить действительную стоимость доли, а недобросовестные бывшие партнеры могут продолжать вести бизнес так, как им будет угодно.

В другом деле участники после решения о преобразовании акционерного общества в общество с ограниченной ответственностью не смогли согласовать устав новой организации. Тем не менее суд не счел данное обстоятельство свидетельствую­щим о невозможности продолжения деятельности общества и отказал в требовании о принудительной ликвидации (постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.08.2018 № Ф05-11769/2018 по делу № А40-204453/17).

В деле № А40-249753/15 Арбитражный суд Московского округа (постановление от 11.10.2017 № Ф05-13788/2016) установил наличие как недобросовестного осуществления своих прав мажоритарием, так и корпоративного конфликта, выраженного в следующих спорах:

  • признание права собственности на доли одних участников и лишение права другого участника;

  • оспаривание решения мажоритарного участника о продаже объекта недвижимости по заниженной стоимости;

  • об исключении мажоритарного участника из общества;

  • оспаривание создания нового общества и внесения имущества в его уставный капитал;

  • о предоставлении документов общества для ознакомления.

Истцы ставили на повестку общего собрания вопрос о разделении общества, а также неоднократно подавали заявление о выходе из общества. При этом иными судебным актами также были выявлены нарушения со стороны истцов (незаконное владение имуществом общества, причинение ущерба обществу).

Отказывая в удовлетворении требования о ликвидации общества, суд обратил внимание, что часть споров была разрешена судами (решения исполнены), а также что у истцов имеется право свободно выйти из общества.

Суд также отметил, что ни длительный неразрешенный корпоративный конфликт, ни неоднократность нарушения законодательства сами по себе не могут служить основанием для принятия судом решения о ликвидации юридического лица. Основанием для ликвидации является не наличие в обществе корпоративного конфликта, а одно из его следствий — невозможность осуществления обществом дальнейшей деятельности.

Из проанализированной практики усматривается, что ликвидация компаний по требованию одного из участников остается редкостью и применяется только в исключительных случаях.

Ликвидация во внесудебном порядке

Если вы с партнерами создаете проектную компанию и понимаете, что при завершении проекта ликвидация компании и распределение ликвидационных остатков будут являться крайне желательными, целесообразно при создании компании предусмотреть срок ее деятельности (п. 3 ст. 2 Закона об ООО). Если общество, по мнению участников, останется полезным и после реализации задуманного проекта, то не составит труда на общем собрании принять решение о внесении изменений в устав, продляющих срок деятельности общества, или устанавливающее неопределенный срок. Если же к концу реализации проекта согласие между участниками будет утрачено, то для ликвидации компании будет достаточно блокировать решение об ином, что можно реализовать и при минимальном участии в компании.

Также для целей ликвидации общества во внесудебном порядке можно использовать корпоративный договор. В соответствии с п. 3 ст. 8 Закона об ООО участники общества вправе заключить договор об осуществлении корпоративных прав определенным образом, в том числе согласованно действовать при реорганизации и ликвидации общества. Такой договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Исходя из проведенного исследования, нижестоящие суды придерживаются позиции Верховного суда в части исключительности и экстраординарности такого способа защиты прав участника, как ликвидация. Такой способ применяется только в самых жестких корпоративных конфликтах, когда очевидна невозможность продолжения деятельности общества.