1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 90

Бизнес требует «доктора»: перекосы уголовно-процессуального механизма нуждаются в возрождении прокурорского надзора за следствием

Горячая дискуссия по поводу наметившегося в последнее время дисбаланса между судом, прокуратурой, следствием и адвокатурой при расследовании экономических преступлений состоялась в рамках недавно завершившегося IX Петербургского международного юридического форума. В конце двухтысячных в процессе реформирования уголовно-процессуального законодательства были значительно сокращены полномочия прокуратуры. Часть их была передана следственным органам, часть — суду. В результате на сегодняшний день мы имеем резко увеличившееся количество уголовных дел, возбуждаемых против предпринимателей, и жалоб на следственные органы со стороны бизнес-сообщества. Уголовно-процессуальный механизм стал не только инструментом давления власти на бизнес, но и элементом недобросовестной конкуренции.

Баланс полномочий суда, прокуратуры, следствия, адвокатуры — это тот самый ориентир, по которому можно судить о том, справедлива правовая система страны или нет. К сожалению, в российском правопорядке говорить о гармонии во взаимоотношениях участникам процесса в сфере экономических правонарушений не приходится, отметил модератор дискуссии президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России» Александр Калинин. Во многом к столь печальному положению дел привела реформа предварительного следствия, в результате которой прокуратура почти полностью лишилась полномочий по контролю за предварительным следствием. Часть их была передана следственным органам, часть — суду. Проводниками реформы декларировалось, что именно суд будет той инстанцией, которая обеспечит верховенство закона, а значит, независимость судопроизводства. Увы, они ошибались.

За время, прошедшее после данной реформы, резко увеличилось количество случаев уголовного преследования предпринимателей. До 70% уголовных дел в отношении представителей бизнеса расследуются в особом порядке. Это официальная статистика. Даже Президент РФ, выступая на мартовском заседании коллегии Генпрокуратуры, заострил внимание на этой цифре, указал, что сделки с правосудием не должны «служить прикрытием некачественной, некомпетентной работы» следователей.

УК РФ стал гуманнее, жалоб на незаконное преследование стало больше

В последние годы был дан старт декриминализации законодательства, регулирующего экономическую сферу. Процесс шел, казалось бы, с неплохой динамикой. Но он быстро сошел на нет. К примеру, в Государственную Думу был внесен законопроект о возвращении части функций надзора прокуратуре, но он получил отрицательное заключение Правительства РФ.

Между тем ведущие бизнес-сообщества (РСПП, «ОПОРА России») констатируют рост числа жалоб на следственные органы со стороны предпринимателей. От служебного рвения следственного корпуса страдает непосредственно бизнес, конкретные люди.

Управляющий бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов при «ОПОРЕ России» Дмитрий Петровичев сообщил, что порядка 30% обращений от предпринимателей, которые поступают в «ОПОРУ России», касаются незаконного уголовного преследования. Он же представил статистику в сфере защиты прав предпринимателей в уголовно-правовой и административной сферах. За основу взяты данные о состоянии преступности главного информационно-аналитического центра МВД России и сводные статистические сведения Судебного департамента Верховного суда РФ. С 2017 г. наблюдается тенденция к увеличению количества возбуждаемых уголовных дел. В частности, Д. Петровичев констатировал рост случаев обвинения в производстве немаркированной продукции (+51,4% за год), в отмывании денежных средств (+39,7% за год), в незаконном предпринимательстве (+14,6% за тот же период). При этом две трети предпринимателей приговариваются либо к реальному сроку, либо к условному лишению свободы.

Докладчик вспомнил об Указе Президента РФ от 07.05.2012 № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике», который постулировал посыл о необходимости внесения изменений в законодательство РФ в целях исключения возможности решения экономических споров посредством уголовного преследования.

Цитируем документ

…Обеспечить до 1 декабря 2012 г. внесение изменений в законодательство Российской Федерации в целях исключения возможности решения хозяйственного спора посредством уголовного преследования, в том числе путем уточнения подведомственности судов общей юрисдикции и арбитражных судов по экономическим делам

Подпункт «г» п. 2 Указа Президента РФ от 07.05.2012 № 596

Эта задача, по мнению Д. Петровичева, до настоящего времени не решена, и мы это видим из реальных уголовных дел.

В заключение выступления представитель «ОПОРЫ России» высказал надежду на то, что в уголовный процесс на досудебных стадиях вернется в качестве полноценного надзорного органа прокуратура. И заверил собравшихся, что в деле защиты собственных прав предприниматели воспринимают прокуратуру как своего партнера.

Генпрокуратура как партнер бизнеса

После такого финала предыдущего доклада грех было не дать слово представителю надзорного ведомства. В этом качестве выступил заместитель Генерального прокурора РФ Алексей Захаров. Он подчеркнул, что органы прокуратуры России активно участвуют в процессах по улучшению делового климата, корректированию правовой базы взаимоотношений власти и бизнеса.

На системной основе ведется работа по надзору за исполнением законодательства в сфере защиты прав и законных интересов предпринимателей. Только за прошлый год, отметил А. Захаров, по протестам прокуроров отменены почти 27 000 незаконных правовых актов, затрагивающих интересы предпринимателей. Оспоренные правовые акты необоснованно устанавливали основания, предмет и сроки внеплановых проверок, требования к организации и оформлению их результатов. Определяли периодичность плановых кон-трольных мероприятий без учета риск-ориентированного подхода, а также содержали иные неправомерные требования. Своевременное вмешательство прокуратуры на стадиях разработки проектов позволило предупредить принятие незаконных нормативных документов в Архангельской, Белгородской, Брянской, Владимирской областях. В деятельности кон-тролирующих органов различного уровня в прошлом году прокуратура обнаружила свыше 52 000 нарушений, к дисциплинарной ответственности привлечено 11 000 должностных лиц, к административной — более 3000, возбуждено 12 уголовных дел.

Исходя из вышеописанной практики, Генеральная прокуратура выработала ряд предложений по совершенствованию законодательства, которые в скором времени представит в правительство. Среди предложений — вменение в обязанность органам контроля и надзора получать разрешение прокурора на возбуждение в отношении предпринимателей административных расследований. Ни для кого не секрет, заявил замгенпрокурора, что по своей сути они во многих случаях являются внеплановыми проверками бизнес-структур. Эта лазейка используется для обхода ограничений, установленных Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

До конца не решен вопрос обеспечения законности при возбуждении расследования уголовных дел в отношении предпринимателей, посетовал докладчик. За 2018 г. прокурорами отменено почти 200 незаконных постановлений о возбуждении уголовного дела в отношении представителей бизнес-сообщества. Число направленных органами расследования ходатайств о заключении предпринимателей под стражу в 2018 г. снизилось на 15%, однако факты незаконного инициирования такой меры пресечения продолжают, как говорится, иметь место. Из 220 таких ходатайств, поданных в прошлом году, не поддержано прокурорами и не удовлетворено каждое десятое. Неудивительно, что Генпрокуратура РФ разделяет озвученное в начале дискуссии «ОПОРОЙ России» желание возвращения прокурорам полноценных полномочий по надзору за следствием.

Минюст о реформировании судебной системы

Статс-секретарь — заместитель министра юстиции РФ Вадим Федоров рассказал о совместной работе Министерства юстиции с судебным и адвокатским сообществами. В частности, он сообщил, что Министерство юстиции в рамках своих полномочий принимало активное участие в деятельности рабочей группы, созданной для осуществления реформирования системы судов апелляционной и кассационной инстанций. Также ведомство готовило заключения на законопроекты, которыми были введены правовые основы для функционирования структурно самостоятельных апелляционных и кассационных судов в системе общей юрисдикции. Минюст России разрабатывал отзывы и заключения на законопроекты, которыми унифицируются нормы процессуального законодательства о порядке и особенностях рассмотрения гражданских и административных дел в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, а также предусматривается внедрение альтернативных методов разрешения споров, в том числе судебного примирения.

В качестве мер государственной поддержки института адвокатуры Министерством юстиции в 2018 г. велась работа по внесению изменений в постановление Правительства РФ от 01.12.2012 № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу». В результате проведенной работы постановлением Правительства РФ от 02.10.2018 № 1169 с 1 января 2019 г. увеличены базовые ставки по оплате вознаграждения адвокатов.

В настоящее время Минюст России разработал проект федерального закона о внесении изменений в УК РФ и УПК РФ в части возмещения процессуальных издержек по уголовному делу. В соответствии с данным законопроектом предусматривается механизм возмещения осужденными лицами процессуальных издержек по уголовному делу, в том числе сумм, выплаченных за оказание юридической помощи защитникам по назначению.

Минюст России плотно работает и принимает активное участие в подготовке материалов к заседанию пленумов ВС РФ, заверил В. Федоров. В этой связи он обратил внимание на знаковые в контексте нашего репортажа решения высшей судебной инстанции. Это постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» и постановление Пленума ВС РФ от 03.10.2017 № 33 (о ходе выполнения судами РФ вышеозначенного постановления).

В этих документах ВС РФ указывает на недопустимость использования уголовного преследования в качестве средства для давления на предпринимательские структуры, на необходимость оценки мотивов, приведенных в ходатайствах о продлении срока содержания обвиняемых под стражей, важность учета правовой и фактической сложности материалов уголовного дела, общую продолжительность досудебного производства по уголовному делу. Эти постановления, как следует из доклада В. Федорова, лежат в русле стратегического значения судебной власти в современной модернизации нашего государства и общества: гарантировать реальность прав и свобод, обеспечить стабильность хозяйственного оборота, подкрепив его действенным правосудием.

Разъяснения ВС РФ касаются не только судов, но и участников делового оборота

Отталкиваясь от последних слов статс-секретаря, модератор сформулировал претензии предпринимательского сообщества к рядовым судам. Мол, в ответ на апелляции бизнеса к позиции Пленума ВС РФ судьи, ссылаясь на отсутствие в РФ прецедентного права, считают разъяснения не обязательными в рамках конкретных дел и судят по своему разумению, как считают нужным.

Ответ на этот упрек нашелся у судьи Верховного суда РФ Натальи Павловой. По ее утверждению, суды, безусловно, ориентированы на разъяснения высшей судебной инстанции. В Кодексе судейской этики (утвержденном VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012) указаны критерии добросовестности и компетентности судьи. В числе прочих требований — систематическое изучение правоприменительной практики, в том числе Верховного суда РФ. Но разъяснения суда важны не только для судей. Мы сейчас много говорим о необходимости добросовестности и разумности действий предпринимателя. Однако представление о добросовестности и разумности у каждого человека свое. Для предпринимательской же среды это должны быть стандарты, основанные на правовых канонах, которые формируются на основе правовой культуры, законодательства, и в том числе на судебной практике, которая в той или иной юрисдикции сложилась. В этом смысле разъяснения ВС РФ ориентируют всех участников оборота — как экономического, так и гражданского — на ту или иную модель поведения. Тем более что при выработке этих разъяснений к работе привлекается не только Минюст, но и экспертное сообщество, представители научной сферы, объединения предпринимателей. Сегодня эти разъяснения — результат консенсуса всех заинтересованных субъектов. Поэтому у бизнеса через такую работу в научно-консультативных советах есть возможность реализовывать свои чаяния.

Стратегической задачей судов Н. Павлова назвала обеспечение благоприятной судебной практики, которая будет понятной, соответствующей разумным ожиданиям предпринимателей. «У нас у всех есть стратегическая задача — обеспечить прежде всего благоприятное правовое регулирование для развития предпринимательства и бизнеса», — добавила она.

МВД России: бизнес сам виноват

О необходимости гуманизации уголовного законодательства в экономической сфере говорил и начальник Договорно-правового департамента Министерства внутренних дел РФ Александр Авдеенко. Он заявил, что в последние годы в стране для того, чтобы предприниматели чувствовали себя комфортно, сделано очень много. Так, повышена и пороговая величина ущерба, необходимая для возбуждения уголовного дела, введены судебные штрафы, расширен перечень преступлений, по которым можно прекратить уголовное преследование, если ущерб потерпевшим возмещен в полной мере.

Обилие же уголовных дел в отношении бизнеса докладчик объяснил особенностями сферы, за законностью в которой наблюдает МВД России. Зачастую вывод об отсутствии состава преступления в какой-нибудь конкретной ситуации можно сделать только по результатам комплексных следственных действий в рамках угловного дела. В таких условиях, уверен А. Авдеенко, возбуждение уголовного дела является должной реакцией правоохранительных органов на признаки экономических преступлений. Проволочки же с возбуждением уголовных дел до выяснения всех обстоятельств повлекут за собой задержки с предварительными расследованиями, что не позволит обеспечить защиту прав добросовестных предпринимателей, потерпевших от преступлений.

Есть и еще один аспект этой проблемы. Современные реалии таковы, что представителям бизнеса удобнее и дешевле обратиться в правоохранительные органы, чем в суд с иском. Заявления, в отличие от гражданского процесса, в котором, по общему правилу, истец должен самостоятельно обосновывать свои требования, рассматриваются в рамках уголовного судопроизводства. Проверка фактов, изложенных в заявлении о преступлении, является обязанностью государственных органов. Обращение с заявлением о преступлении не требует уплаты госпошлины, которая необходима при подаче искового заявления.

Таким образом, уголовно-процессуальный «курок» взводится самим фактом подачи заявления о преступлении в отношении предпринимателя. При этом отказ от возбуждения уголовного дела невозможен и будет отменен прокурором, пока не будут установлены сведения, исключающие совершение преступления.

По мнению А. Авдеева, в законодательстве следует предусмотреть специальный фильтр для подачи заявлений о преступлении в предпринимательской сфере. Например, прилагать документы, подтверждающие факты совершения преступления. В тех случаях, когда заявление не подкрепляется объективными данными, подтверждающими неисполнение обязательств и его возможный криминальный характер, заявление должно быть возвращено без рассмотрения.

В целом МВД поддерживает деятельность по созданию для предпринимательства благоприятной среды.

Бизнес-сообщества настаивают на регламентации ОРД

Впрочем, сами предприниматели этой поддержки, судя по всему, не ощущают. Вице-президент по правовому регулированию и правоприменению Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Варварин отметил, что, согласно опросу «Какие органы оказывают наиболее сильное административное давление на бизнес с точки зрения контрольно-надзорной деятельности», довольно часто бизнесмены называли именно МВД. То есть предприниматели, а особенно малый бизнес уже воспринимают ведомство как контрольный орган. Углубленные исследования РСПП показали: немало хлопот бизнес-сообществу доставляет не контрольная, а оперативно-разыскная деятельность органов внутренних дел. К сожалению, посетовал А. Варварин, никаких механизмов, аналогичных предусмотренным законом о госконтроле, для защиты прав предпринимателей в рамках ОРД сегодня не существует. А они крайне нужны, прежде всего при осуществлении оперативно-разыскной деятельности, которая связана с проникновением в помещение, с выемкой документов, с изъятием. Здесь можно много разных решений предлагать, в частности, надо подумать над возможностью согласования открытых публичных действий в сфере ОРД с органами прокуратуры.

В УПК РФ прописан хороший механизм защиты прав предпринимателей в части возврата документов, изъятых в ходе следственных действий. Применительно к ОРД такого регулирования нет, и предприниматели месяцами пытаются получить документы назад. В целом, считает эксперт, можно подумать о применении административной ответственности в сфере нарушений законодательства об оперативно-разыскной деятельности, как это работает применительно к нарушению законодательства о контрольно-надзорной деятельности. Применительно к ОРД за аналогичные правонарушения никакой ответственности сегодня не существует.

Кто ответит за незаконное преследование?

По мнению вице-президента Федеральной палаты адвокатов РФ Владислава Гриба, обеспечению баланса полномочий суда, прокуратуры, следствия, адвокатуры будет способствовать избрание председателей судов, а также учреждение следственных судей.

Владислав Гриб предложил создать рабочую группу по реформе уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Он поддержал предложения по декриминализации ряда составов преступлений в отношении предпринимателей и подчеркнул, что арест должен быть крайней мерой пресечения, применяемой за преступления, связанные с насилием. Говоря о качестве следствия, он обратил внимание на отсутствие требований к квалификации следователей, поскольку, в отличие от судей и адвокатов, следователям не требуется сдавать квалификационный экзамен. Владислав Гриб также отметил отсутствие статистики привлечения к уголовной ответственности следователей по ст. 299 УК РФ — привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела.

Нонсенсом, по мнению вице-президента ФПА РФ, является отсутствие в уголовном законодательстве нормы, предусматривающей ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности адвоката, в то время как ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов предусмотрена ст. 144 УК РФ.

Говоря о судебной системе, Владислав Гриб предложил избирать председателей судов, как это делается в других странах. Он также выступил за введение института следственных судей. В качестве примера Владислав Гриб привел опыт Франции, где предусмотрен даже отдельный следственный судья, в функции которого входит рассмотрение ходатайств о заключении под стражу и их продлениях.

Председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев привел данные статистики о снижении количества людей, пребывающих в местах лишения свободы. «Мы четко видим, что политическая воля Президента говорит о том, что мы должны заботиться о каждом человеке, а тюремное народонаселение должно снижаться», — подчеркнул он.

По мнению практикующего адвоката Алексея Ананьева, прокурор должен иметь все полномочия, чтобы выполнять возложенные на него функции. «Я думаю, что прокурор должен обладать функциями по отмене решений следователя, руководителя следственного органа, должен иметь право давать указания, которые подлежали бы обязательному исполнению», — пояснил он. Адвокат также предложил сделать прокурора отдельным участником процесса на его досудебной стадии.

В заключение дискуссии модератор Александр Калинин отметил, что ситуация с уголовными преследованиями за экономические преступления требует существенных изменений и улучшений, и только общая инициатива участников законодательного и правоприменительного процессов может что-то изменить.

Свежий номер
ЭЖ-Юрист №37 от 17.09.2020