1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1867

Заключение и оспаривание сделок с заинтересованностью: тенденции судебной практики

С 1 января 2017 г. вступил в силу Федеральный закон от 03.07.2016 № 343-ФЗ (далее — Закон № 343-ФЗ), которым были внесены существенные изменения в федеральные законы от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) и от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) в части правового регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность. Указанный федеральный закон кардинальным образом поменял правовой режим сделок с заинтересованностью, установив иные основания для их квалификации, а также изменив порядок одобрения таких сделок и раскрытия информации о них. В частности, положения Закона об АО и Закона об ООО в новой редакции предусматривают, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение, однако закон установил особый порядок информирования незаинтересованных лиц о совершении обществом таких сделок. Произошедшие изменения в правовом режиме экстраординарных сделок в целом и сделок с заинтересованностью в частности в силу своей масштабности оказали значительное влияние на судебную практику, которой потребовалось время для адаптации к новым нормам об экстраординарных сделках. Неудивительно, что спустя некоторое время после вступления в силу новых правил об экстраординарных сделках судебная практика стала сталкиваться с некоторыми спорными вопросами в новом регулировании сделок с заинтересованностью. Подробнее — в материале.

Для разрешения спорных вопросов, связанных с применением обновленных норм об экстраординарных сделках, 26 июня 2018 г. Пленум ВС РФ принял постановление № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее — Постановление № 27). В этом документе ВС РФ развил правовые позиции, ранее высказанные в постановлении Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и сохранившие свою актуальность и в условиях новых правил заключения сделок с заинтересованностью, а также сформулировал ряд новых разъяснений, касающихся последних изменений в порядке заключения сделок с заинтересованностью.

Сегодня, когда с момента вступления в силу новых норм о сделках с заинтересованностью прошло больше двух лет, а с момента принятия Верховным судом РФ Постановления № 27 — более полугода, уже можно отметить определенные тенденции, встречающиеся в судебной практике в условиях нового порядка заключения сделок с заинтересованностью.

Действие нового правового режима сделок с заинтересованностью во времени

При оспаривании сделки с заинтересованностью, прежде всего, необходимо определиться, какое правовое регулирование применяется в отношении заключения и оспаривания такой сделки. В силу прямого указания п. 29 Постановления № 27 положения Закона об АО и Закона об ООО в редакции Закона № 343-ФЗ подлежат применению к сделкам, совершенным после даты вступления в силу указанного федерального закона, то есть после 1 января 2017 г.

Данное разъяснение, хотя и прямо вытекает из положений ст. 4 Гражданского кодекса, все же имеет большое значение для правоприменительной практики в силу того, что Закон № 343-ФЗ кардинально поменял порядок заключения сделок с заинтересованностью, отменив необходимость получения предварительного согласия на совершение сделок с заинтересованностью. Поэтому при их оспаривании важно понимать, по каким правилам такая сделка должна была заключаться и нужно ли было получать на нее предварительное согласие.

Отметим, что в некоторых случаях суды применяют правила о заключении экстраординарных сделок, введенные Законом № 343-ФЗ, к сделкам, совершенным до 1 января 2017 г.

Пример из практики

В одном деле истец обратился в суд с иском о признании недействительным договора поручительства от 31.10.2015, ссылаясь в обоснование недействительности на несоблюдение порядка одобрения сделки, которая, по мнению истца, являлась одновременно крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью. Суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении исковых требований, сославшись на пропуск срока исковой давности и применив при рассмотрении дела ст. 45 Закона об ООО в редакции Закона № 343-ФЗ. Суд округа исправил очевидную ошибку нижестоящих судов, отправив дело на новое рассмотрение и указав, что в силу ст. 4 ГК РФ положения Закона об ООО в редакции Закона № 343-ФЗ подлежат применению к сделкам, совершенным после даты вступления в силу Закона № 343-ФЗ, то есть по-сле 1 января 2017 г.

Постановление АС Западно-Сибирского округа от 31.08.2018 № Ф04-2969/2018 по делу № А03-9358/2017

Встречаются в судебной практике и решения, где суды правильно применяют при рассмотрении дел об оспаривании сделок, заключенных до 1 января 2017 г., нормы законов в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 343-ФЗ, однако при этом ссылаются на разъяснения Верховного суда РФ, сделанные им в Постановлении № 27 применительно к новым нормам о сделках с заинтересованностью, что не совсем корректно, так как Верховный суд РФ в п. 30 Постановления № 27 прямо указал, что в случаях, когда рассматриваются дела об оспаривании сделки, совершенной до даты вступления в силу Закона № 343-ФЗ (1 января 2017 г.), применяются положения постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью».

Пример из практики

В одном деле суд при рассмотрении иска о признании недействительными сделок по отчуждению автомобилей, заключенных в 2016 г., сослался на разъяснения Верховного суда РФ из Постановления № 27, касающиеся новой редакции ст. 45 Закона об ООО.

Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2018 № 13АП-24929/2018 по делу № А26-8267/2017

Таким образом, в сложившейся в настоящее время судебной практике все еще прослеживается некоторая неопределенность относительно норм и разъяснений, которые должны применяться при оспаривании сделки с заинтересованностью, что, вероятно, можно объяснить пока еще продолжающейся адаптацией судебной практики к новому правовому режиму экстраординарных сделок. Поэтому со временем можно ожидать, что суды окончательно адаптируются к новым правилам и будут корректно определять применимые нормы законодательства.

Порядок оспаривания сделок с заинтересованностью усложнился

Первые результаты применения нового правового режима сделок с заинтересованностью уже сейчас позволяют прийти к выводу, что новое регулирование сделок с заинтересованностью одновременно с упрощением порядка заключения таких сделок (в части отказа от необходимости получения предварительного согласия на совершение таких сделок) значительно усложнило процесс их оспаривания.

В соответствии с абз. 2 п. 6 ст. 45 Закона об ООО и абз. 2 п. 1 ст. 84 Закона об АО сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников/акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем 1% долей/акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Исходя из вышеуказанных норм, в предмет доказывания по иску об оспаривании сделки с заинтересованностью входят следующие обстоятельства:

  • лицо имеет право на обращение с иском об оспаривании сделки с заинтересованностью;

  • сделка отвечает признакам сделки с заинтересованностью;

  • сделка совершена в ущерб интересам общества;

  • другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

  • отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

  • лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки.

При этом, как указал Верховный суд РФ в п. 27 Постановления № 27, по смыслу п. 1.1 ст. 84 Закона об АО и абз. 4—6 п. 6 ст. 45 Закона об ООО содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Таким образом, для успешного оспаривания сделки с заинтересованностью ключевым обстоятельством, которое необходимо доказать истцу, является осведомленность другой стороны сделки о том, что такая сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Достаточно легко доказать осведомленность другой стороны сделки о наличии элемента заинтересованности в случаях, когда другая сторона сделки очевидно знает о заинтересованности в совершении сделки в силу своей взаимосвязи с заинтересованным лицом. Например, суды исходят из осведомленности другой стороны сделки о наличии элемента заинтересованности в случае, когда другой стороной сделки выступает супруга генерального директора общества (см., например, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018 № 10АП-20117/2018 по делу № А41-41663/18). Такой подход в полной мере соответствует правовой позиции Верховного суда РФ, который указал, что применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абз. 2 п. 1 ст. 45 Закона об ООО и абз. 2 п. 1 ст. 81 Закона об АО (абз. 3 п. 27 Постановления № 27).

В то же время на практике бывает относительно сложно доказать факт осведомленности контрагента о наличии элемента заинтересованности в сделке в случае, когда такой контрагент выступает независимой стороной в отношении заинтересованного лица и общества. Такой контрагент, безусловно, мог бы узнать о наличии заинтересованности в сделке в случае, если бы изучил устав общества, структуру владения обществом или список его аффилированных лиц, однако Верховный суд РФ в п. 27 Постановления № 27 прямо указал на этот счет, что закон по общему правилу не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества).

При этом, несмотря на указанные разъяснения Верховного суда РФ, нижестоящие суды в некоторых случаях указывают, что сторона сделки в силу своего профессионального статуса должна была установить факт наличия элемента заинтересованности в совершении сделки.

Примеры из практики

В одном деле суд удовлетворил требование истца о признании недействительным договора поручительства, заключенного между обществом и банком, обеспечивающим исполнение обязательств компании, контролирующим лицом которого был председатель совета директоров общества. При оспаривании сделки банк ссылался на то, что он не был осведомлен о наличии элемента заинтересованности в оспариваемой сделке при ее заключении. Однако суд не согласился с доводами банка и указал, что банк, являющийся профессиональным участником финансового рынка, обладающий значительными информационными ресурсами, а также обязанный иметь и обновлять сведения о клиенте, включая сведения об органах юридического лица (структуре и персональном составе органов управления) не мог не знать о наличии у договора поручительства признаков заинтересованности председателя совета директоров, являющегося как бенефициарным владельцем должника, обязательства которого были обеспечены поручительством общества, так и самого поручителя.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2018 № 17АП-10855/2018-ГК по делу № А71-23447/2017

В другом деле суд пришел к выводу, что банк, заключивший обеспечительные сделки с обществом, знал и должен был знать о том, что оспариваемые сделки являются для общества сделками с заинтересованностью, так как должник, в обеспечение исполнения кредитных обязательств которого были заключены оспариваемые сделки, являлся единоличным исполнительным органом общества и супругом участницы общества с 50%-ной долей в уставном капитале.

Постановление АС Центрального округа от 02.11.2018 № Ф10-4540/2018 по делу № А54-984/2017

Таким образом, суды предъявляют повышенные требования к должной осмотрительности профессиональных участников рынка (в особенности банков, которые обязаны идентифицировать своих клиентов в силу законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, добытых преступным путем, и финансированию терроризма) и исходят из того, что такие участники гражданского оборота должны в большей степени проявлять осмотрительность при заключении сделок.

Обобщая все вышеизложенное, отметим, что наметившийся тренд на усложнение процедуры оспаривания сделок с заинтересованностью является скорее позитивным, так как в предшествующие годы была довольно распространена практика оспаривания сделок со стороны миноритарных участников/акционеров, которая вкупе с довольно размытыми правилами определения срока исковой давности по подобного рода искам существенно дестабилизировала гражданский оборот. Представляется, что судебное оспаривание сделки с заинтересованностью должно носить экстраординарный характер и иметь место в тех случаях, когда такая сделка действительно совершается в результате недобросовестных действий с целью причинения ущерба обществу. На наш взгляд, новое правовое регулирование сделок с заинтересованностью вместе с разъяснениями Верховного суда РФ отвечает цели ограничения числа случаев, когда можно оспорить сделку с заинтересованностью.

***

Несмотря на то что со времени вступления в силу Федерального закона от 03.07.2016 № 343-ФЗ, кардинально поменявшего правовое регулирование сделок с заинтересованностью, прошло уже достаточно много времени, не все заслуживающие внимания вопросы нашли свое отражение в судебной практике.

Так, например, интерес представляет вопрос о том, распространит ли судебная практика презумпцию совершения сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности на сделки с заинтересованностью. С одной стороны, Верховный суд РФ включил положение о том, что любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное, в раздел о крупных сделках (п. 9 Постановления № 27), сославшись при этом именно на положения законодательства о крупных сделках. С другой стороны, совершение сделки, имеющей элемент заинтересованности, в рамках обычной хозяйственной деятельности также позволяет не применять соответствующие правила о порядке заключения и одобрения сделок с заинтересованностью (п. 7 ст. 45 Закона об ООО, п. 2 ст. 81 Закона об АО), поэтому нет никаких причин для нераспространения указанной презумпции и на сделки с заинтересованностью. Пока нам удалось найти лишь одно решение, в котором суд, исходя из презумпции, изложенной в п. 9 Постановления № 27, возложил на истца бремя доказывания того, что сделка с заинтересованностью выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности (см. постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2018 № 20АП-6111/2018 по делу № А62-9345/2017). Однако очевидно, что одного дела недостаточно, для того чтобы определить, в каком направлении будет развиваться судебная практика.

Таким образом, можно сделать вывод, что судебная практика, формирующаяся по результатам реформы правового регулирования сделок с заинтересованностью, пока еще отличается заметной неоднородностью. Тем не менее можно ожидать, что процесс унификации подходов судов в данной категории дел продолжится, особенно в свете нового Постановления № 27, которое внесло значительный вклад в развитие правового регулирования заключения и оспаривания сделок с заинтересованностью.