1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 4165

Андрей Егоров: «Обычная хозяйственная деятельность: зачем нужна эта категория в банкротном праве»

Законодательство о банкротстве устанавливает систему оспаривания сделок по банкротным основаниям, которую нельзя признать в полной мере ясной и непротиворечивой. В частности, в ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) вводится несколько условий оспаривания сделок, для одних из которых имеет значение недобросовестность контрагента (абз. 1, 4 и 5 п. 1), для других (абз. 2 и 3 п. 1) — не имеет, то есть могут быть оспорены сделки даже с добросовестным контрагентом. Для случаев, упомянутых по-следними, принципиально важно, что при совершении сделок тех видов, о которых идет речь в этих абзацах (установление обеспечения по ранее возникшим долгам и изменение очередности требований), в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве эти сделки оспариваются автоматически, без проверки недобросовестности контрагентов.

В пункте 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве установлено правило: сделка, указанная в п. 1 ст. 61.3 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если:

  • в наличии имеются условия, предусмотренные абз. 2 и 3 п. 1 ст. 61.3, или

  • установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности.

Однако ситуация существенно осложняется положениями ст. 61.4 Закона о банкротстве, включенной в закон, по-видимому, для того, чтобы сбалансировать интересы кредиторов — получателей преимущества и кредиторов, оспаривающих сделки. Из указанной статьи наибольший интерес представляет второй пункт: сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает 1% стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Данная норма вызывает существенные вопросы о пределах ее действия. На первый взгляд, критерий обычной хозяйственной деятельности является объективным критерием, который существует независимо от добросовестности контрагента. При таком понимании, совмещенном с буквальным прочтением п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, это дает решение, при котором сделки на сумму до 1% стоимости активов должника в принципе не оспаривались бы даже в случае недобросовестности контрагента, если бы суд установил их соответствие объективному критерию — совершению в обычной хозяйственной деятельности.

Из объективного подхода к обычной хозяйственной деятельности исходил Пленум ВАС РФ в абз. 4 п. 14 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“».

Цитируем документ

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Мы не видим в этом определении ничего, что могло бы быть истолковано как субъективный элемент в обычной хозяйственной деятельности. Однако, исходя из практики Верховного суда РФ, эта гипотеза оказывается неверной. По сути, в своей практике высшая судебная инстанция кардинально отошла от разъяснений Пленума ВАС РФ из постановления от 23.12.2010 № 63.

Как указывал ВС РФ в определениях от 24.09.2014 № 305-ЭС14-1204, от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 и от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779 (1, 3), от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 08.10.2018 № 305-ЭС16-21459, к сделкам, предусмотренным п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника.

Такая позиция высшей судебной инстанции означает, что она не понимает обычную хозяйственную деятельность в сугубо объективном смысле. Следовательно, критерий обычной хозяйственной деятельности способен лишь облегчить положение контрагента по оспариваемой сделке, но не выдать ему окончательную индульгенцию. Если сделка объективно совершена в обычной хозяйственной деятельности, то истцы, оспаривающие такую сделку, должны доказать какие-то дополнительные обстоятельства, которые свидетельствовали бы о знании контрагента о факте неплатежеспособности должника.

Если сделка не относится к обычной хозяйственной деятельности, могут быть случаи, когда от истца не потребуется доказывать недобросовестность контрагента:

  • во-первых, если оспариваемая сделка совершена в пределах одного месяца до возбуждения дела о банкротстве или после его возбуждения (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве);

  • во-вторых, если имело место установление обеспечения по ранее возникшему долгу (абз. 2 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве);

  • в-третьих, если имело место изменение очередности удовлетворения требований кредиторов (абз. 3 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Таким образом, в результате толкования, данного Верховным судом сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, получается, что совершение сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности имеет значение только для тех составов оспоримых сделок по ст. 61.3 Закона о банкротстве, в которых законодатель не указывает на проверку добросовестности контрагентов. В остальных случаях признаки обычной хозяйственной деятельности кардинального значения не имеют, поскольку если будет доказана недобросовестность контрагента как необходимый элемент состава оспоримой сделки, то одновременно это послужит основанием для неприменения положений п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве1.

На мой взгляд, законодатель вообще напрасно включил п. 2 ст. 61.4 в Закон о банкротстве. Обычная хозяйственная деятельность должна в идеале влиять только на оценку добросовестности контрагента: чем более обычной для должника или для сопоставимых участников оборота является сделка, тем выше вероятность добросовестности контрагента по ней. Собственно, именно в таком направлении обычную хозяйственную деятельность в последнее время развивает высшая судебная инстанция. Вместе с тем в ст. 61.3 Закона о банкротстве имеются примеры, в которых недобросовестность контрагента в принципе не является предпосылкой для оспаривания сделки. Для этих примеров правила, заставляющие высчитывать стоимость активов, при должном регулировании (de lege ferenda) вообще не должны иметь значения. Какая разница, кредитор получил залог по своим ранее возникшим требованиям на 0,99% стоимости своих активов или на 2% такой стоимости? В контексте будущего банкротства получение приоритета становится недопустимым само по себе. Размер актива, на который установлено залоговое право, глобально значения не имеет, если только не быть приверженцем пифагорейской школы. А таких приверженцев, судя по всему, в числе законодателей немало. К сожалению, судебная практика не замечает пока этой тонкости и следует в духе буквального толкования закона. А пора бы изменить вектор правоприменения.

1 В поддержку этой точки зрения см. также: Ворожевич А.С. ВС РФ разъяснил, в каких случаях банковские операции по перечислению средств клиента выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности // ЭЖ-Юрист. — 2018. — № 41. — С. 14; Тарнопольская С.В. Оспаривание сделок кредитных организаций, совершаемых в преддверии банкротства: сложности и перспективы // Закон. — 2014. — № 3. — С. 52—59.