1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 245

При рассмотрении дела о банкротстве ВС РФ усомнился в добросовестности супругов, заключивших соглашение об уплате алиментов

ВС РФ поставил под сомнение возможность включить в реестр требований кредиторов должника — физического лица задолженность по алиментам, возникшую из нетипичного соглашения об уплате алиментов в ситуации, когда должник продолжает состоять в браке с заявителем.

Карточка дела

Реквизиты судебного акта

Определение ВС РФ от 08.10.2018 № 305-ЭС18-9309 по делу № А40-61240/2016

Истец

гражданка К.

Ответчик

гражданин Ж.

Суть дела

Между супругами — гражданином Ж. (далее — должник) и гражданкой К. заключено соглашение об уплате алиментов от 26.09.2008, согласно которому должник обязался выплачивать алименты с 26.09.2008 в размере 100 000 руб. ежемесячно. Кроме того, он обязался выплатить задолженность по алиментам за период с 25.09.2005 по 25.09.2008 в размере 360 000 руб. в течение трех дней с момента заключения соглашения. Также стороны согласовали ответственность в виде неустойки за нарушение сроков оплаты алиментов в размере 0,5% от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки.

В отношении гражданина Ж. была введена процедура реструктуризации в рамках дела о банкротстве, поэтому гражданка К. обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности перед ней по алиментам и неустойки.

Позиция судов

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования. Основной долг по алиментам в заявленном размере включен в первую очередь реестра требований кредиторов. Задолженность по неустойке отдельно учтена в третьей очереди реестра по правилам п. 3 ст. 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).

Суд исходил из доказанности наличия и размера задолженности по алиментам перед заявителем на основании нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов. Применив положения ст. 107 и п. 2 ст. 113 СК РФ, он счел, что алименты подлежат включению в реестр с учетом индексации за весь период, начиная с 2008 г., так как задолженность образовалась по вине должника. Кроме того, сославшись на п. 2 ст. 115 СК РФ с учетом позиции, изложенной в Обзоре судебной практики по делам, связанным со взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей (утв. Президиумом ВС РФ 13.05.2015), суд счел, что к неустойке по алиментам не применима ст. 333 ГК РФ о ее снижении и включил неустойку в полном объеме (исходя из определенного сторонами в соглашении размера) отдельно в третью очередь.

Решение суда первой инстанции поддержали суды апелляционной инстанции и округа. Данные акты были обжалованы в ВС РФ конкурсным кредитором гражданина Ж. — ООО «ТЭК Транслин».

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Гражданка К. основывала свое требование на соглашении об уплате алиментов от 26.09.2008. По общему правилу взыскание алиментов на основании соглашения производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов к взысканию (п. 1 ст. 113 СК РФ). В то же время в п. 2 ст. 113 СК РФ предусмотрено, что если удержание алиментов на основании нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов не производилось по вине плательщика алиментов, взыскание производится за весь предшествующий период, соответственно, трехлетний срок, указанный в п. 1 названной статьи, не применяется. Суд первой инстанции счел, что п. 2 носит общий характер по отношению к п. 1, поскольку вина неплательщика алиментов презюмируется. Исходя из этого, он установил алименты за весь период с момента заключения соглашения до возбуждения дела.

Между тем, по мнению ВС РФ, с таким выводом нельзя согласиться.

Исходя из структуры ст. 113 СК РФ, а также законодательной техники изложения п. 2 (с употреблением словосочетания «в тех случаях») следует прийти к выводу, что содержащаяся в п. 1 норма является общей, в то время как п. 2 закрепляет исключение. Для применения такого исключения лицо, ссылающееся на вину (уклонение) плательщика алиментов, должно ее доказать. Поскольку судом было неправильно истолковано соотношение упомянутых норм, им неправильно было распределено и бремя доказывания существенных для разрешения спора обстоятельств, в связи с чем вывод о периоде взыскания основной задолженности по алиментам не может быть признан верным. Равным образом, неустойка могла быть установлена в реестре только за тот период, за которой мог быть включен основной долг.

Кроме того, ВС РФ признал ошибочным вывод нижестоящих судов о том, что заявление финансового управляющего о снижении размера алиментов подлежит отклонению, так как правила ст. 333 ГК РФ к спорным отношениям не применяются. Этот вывод сделан судом без учета позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановлении от 06.10.2017 № 23-П, согласно которой названные нормы не исключают обязанности суда оценить обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, то есть фактически ее соразмерность задолженности алиментнообязанного лица. В упомянутом постановлении КС РФ указал, что при рассмотрении вопроса о снижении неустойки должны быть учтены материальные возможности плательщика алиментов в период образования задолженности. При этом судебная коллегия отмечает, что инциирование процедуры несостоятельности в отношении такого лица предполагает, что оно испытывает определенные финансовые трудности. Более того, в настоящее время Федеральным законом от 29.07.2018 № 224-ФЗ в семейное законодательство введена прямая норма, устанавливающая возможность уменьшения неустойки ввиду ее явной несоразмерности (абз. 2 п. 2 ст. 115 СК РФ).

ВС РФ обратил также внимание на то, что заинтересованные лица (в частности, общество как конкурсный кредитор) при рассмотрении спора ссылались на ряд обстоятельств, свидетельствующих о нетипичном характере соглашения об уплате алиментов, на котором гражданка К. основывала свое требование. Так, общество указывало, что весь период с момента заключения алиментного соглашения (с 2008 г.) Ж. и К. состоят в браке, живут совместно, на момент заключения соглашения не делили имущество и не утратили режима совместной собственности супругов. Учитывая, что все доходы должника поступали в совместную собственность супругов, заключение алиментного соглашения фактически являлось нецелесообразным. С 2008   по 2017 гг. гражданка К. ни разу не предъявляла алиментное соглашение в службу судебных приставов, то есть не пыталась получить по нему принудительное исполнение, несмотря на то, что должник не платил по соглашению. ВС РФ заключил, что если названные доводы соответствуют действительности, то суды должны были усомниться в добросовестности сторон спорного соглашения.