Уголовно-правовая ответственность белых воротничков: опасные тенденции для бизнеса

| статьи | печать

Последние три года практика по уголовным делам белых воротничков растет стремительно. Увеличилось число и клиентов, и юристов, ею занимающихся. Борьба с коррупцией, офшорами и картелями, ужесточение надзора за финансовым сектором по всему миру, давление со стороны правоохранительных органов в России, кризис в стране — все это приводит к появлению все большего количества уголовных дел против топ-менеджеров и бенефициаров российского бизнеса. Все больше становится дел по необоснованным выплатам руководству компаний, завышению цены на строительные подряды, неисполнению контрактов, мошенничеству. Отмечается рост претензий по закупкам, значительно число дел, связанных с хищением денег у работодателей или клиентов, по преднамеренным банкротствам. Все чаще взыскиваются налоговые долги с владельцев или топ-менеджеров компаний. Проблемы привлечения к уголовной ответственности белых воротничков обсуждали участники дискуссии, развернувшейся на Юридическом форуме России — 2018, организованном газетой «Ведомости». Мероприятие посетил эксперт «ЭЖ-Юриста».

Предварительное следствие в уголовных делах по экономическим преступлениям в последние годы приобрело ярко выраженный обвинительный уклон. Чем вызван такой перекос — желанием ли пополнить бюджет за счет наложения штрафов и взыскания недоимок, служебным ли рвением сотрудников Следственного комитета или иными причинами — сказать трудно. Наверное, в данном случае мы имеем дело со своего рода синергией разных целеполаганий СК РФ.

Следственный комитет доволен своей работой, Генпрокуратура — нет

Сам СК РФ устами руководителя ведомства утверждает, что речь идет не о предвзятости следователей, а об эффективном выполнении ими своих обязанностей. Выступая 6 февраля этого года на расширенном заседании коллегии СК РФ, Александр Бастрыкин сообщил, что за десять лет с момента начала реформы следственных органов и образования Следственного комитета, число уголовных дел, возвращенных на доработку судами, уменьшилось в 3,5 раза. Тогда же он отметил существенное повышение уровня выявления налоговых махинаций и увеличение объемов платежей, поступающих в государственную казну, благодаря конструктивному взаимодействию следственных органов СКР с налоговыми органами. А малое количество оправдательных приговоров Председатель СК РФ объясняет качеством работы своих подчиненных.

Впрочем, оппонентов у А. Бастрыкина предостаточно. Причем не только в рядах российских бизнесменов. И представители судебной власти, и представители прокуратуры говорят, что институт предварительного следствия необходимо срочно реформировать.

Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка тогда же, в феврале, обрушился на СК РФ с серьезной критикой: «Не произошло существенных изменений в деятельности органов расследования. На фоне сокращения числа направленных в суд дел количество допущенных нарушений закона выросло. И это притом что 70% уголовных дел рассматривается в судах в особом порядке, без исследования доказательств. А следователи и дознаватели по указанным делам, как известно, упрощают свою работу до предела. При таких минимальных нагрузках и затраченных интеллектуальных ресурсах мы вправе требовать принципиально иного уровня законности».

Судебные следователи или допполномочия прокуратуры — что предпочтительнее?

О витающих в юридическом сообществе идеях, касающихся реформирования предварительного расследования, на Юридическом форуме России рассказал Алексей Цаплин, адвокат АК «Аснис и партнеры».

На данный момент предложено два варианта. Первый активно продвигается Генпрокуратурой РФ. Надзорное ведомство, полагая, что раз предварительное следствие деградировало, надо усилить контроль над ним. Для чего Ю. Чайка активно лоббирует идею возврата части полномочий — расширить доступ прокурора к материалам дела на всех этапах предварительного расследования, а также восстановить участие прокурора в принятии решения о применении либо изменении меры пресечения.

Иная линия реформы была намечена в 2014 г. Президентом РФ. Глава государства дал поручение ВС РФ и КС РФ проработать вопрос о введении в российскую правоохранительную систему института судебных следователей. Вернее, о его восстановлении.

Судебные следователи появились в Российской империи еще в 1860 г. И стали важным элементом Судебной реформы 1864 г. Однако после революции произошла фактическая ликвидация предварительного следствия.

В 1928—1929 гг. следственный аппарат был полностью передан в прокуратуру.

Согласно проекту высших судейских инстанций всего в РФ должно появиться 336 судебных следователя (по четыре на субъект). Они займутся контролем за предварительным следствием по особо важным делам, которые подсудны судам областного звена, а заодно будут помогать сторонам в получении и закреплении доказательств, будут решать, готово ли каждое конкретное дело к разбирательству по существу или нет. Полученная в ходе следственных действий информация будет иметь статус судебных доказательств.

Казалось бы, восстановление института судебных следователей — достаточно передовая и актуальная идея. Но у нее достаточно критиков. Прежде всего их смущает слишком малый штат — 336 человек на всю страну — это капля в море, учитывая, что только по экономическим спорам у нас возбуждаются сотни тысяч дел.

А ведь судебным следователям придется сопровождать и другие тяжкие преступления — по делам об убийствах, умышленном причинении вреда здоровью, повлекшем смерть, о содействии террористической деятельности и публичных призывах к осуществлению оной.

В самой концепции не нашлось места потерпевшим, гражданским ответчикам в рамках уголовного дела — будут ли они иметь право прибегнуть к этому институту, в рамках нынешней редакции концепции пока непонятно.

После Постановления КС РФ «мы живем в другой реальности»

В ожидании же «светлой перспективы» нам приходится опираться на ныне существующую практику. А она весьма и весьма неоднозначна. И по-прежнему складывается в том русле, которое ей прокладывает обвинительное заключение. О нашумевшем «деле Ахмадеевой» рассказал Виктор Буробин, президент адвокатской фирмы «Юстина».

Пенсионерка из Свердловской области Галина Ахмадеева, имевшая статус индивидуального предпринимателя, вела по договору с компанией бухгалтерскую отчетность ООО. По итогам налоговой проверки выяснилось, что Г. Ахмадеева неправильно определила режим налогообложения фирмы, что и привело к некорректному исчислению налога. Против заявительницы возбудили уголовное дело, которое было прекращено по амнистии. Однако, несмотря на то что она не подписывала документы от имени ООО, а сама компания в период расследования уплатила налоги и штрафы на 4,5 млн руб., нарушение юрлица было признано неумышленным и сумма штрафов в связи со смягчающими обстоятельствами была снижена, налоговые органы после амнистии взыскали с заявительницы ущерб, который, по их мнению, был причинен РФ.

Такое применение законодательства, когда с физлица, не являющегося должностным, в гражданском порядке взыскивается ущерб без приговора и установления вины в преступлении, недоказанности присвоения средств и при наличии действующего налогоплательщика-юрлица, многие из юридического сообщества считали неконституционным. И тогда гражданка Ахмадеева отправилась в Конституционный суд РФ.

Защитой бухгалтера занималась фирма «Юстина», поэтому впечатления ее руководителя от вердикта КС РФ особенно ценны.

А впечатления у него, несмотря на то, что клиента в данном случае освободили от взыскания, дело отправили на пересмотр, крайне неоднозначны. Решение КС РФ было вынесено не на основании того, что с бухгалтера, директора можно взыскать налоги только физического лица, а на том основании, что не исчерпаны все средства взыскания с юрлица. То есть участники оборота теперь точно должны понимать, что любой человек, который так или иначе имел отношение к управлению предприятием, может в некоторых ситуациях пострадать таким же образом.

Цитируем документ

…Статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации — по своему конституционно-правовому смыслу — должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица — налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

…В тех же случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица (то есть de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности), не исключается возможность привлечения такого физического лица к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления указанных признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств.

Постановление КС РФ от 08.12.2017 № 39-П

То есть де-факто КС РФ узаконил сформировавшуюся в последнее время практику следственных органов, которая уже приобрела зловещие черты.

Сначала возбуждается уголовное дело по налоговому составу в отношении директора, учредителя или, как в случае с Г. Ахмадеевой, даже внештатного бухгалтера. Опасаясь реального уголовного наказания, граждане часто признают свою вину на стадии следствия, не принимая в расчет, что в дальнейшем это даст возможность налоговикам подать гражданский иск о взыскании налоговой недоимки — «ущерба», причиненного преступлением. Как подчеркнул В. Буробин, «мы теперь живем в другой реальности». У физического лица имеются лишь теоретические основания избежать ответственности или снизить ее размер. Например, если гражданин докажет, что, исполняя свои обязанности, он не оказывал определяющего влияния на деятельность компании (например, директор-номинал) и сможет предоставить сведения, с помощью которых будет установлено фактически контролировавшее компанию лицо и найдено скрываемое имущество — компании или контролирующего лица.

ФНС России активно ищет возможности взыскания

Как только судебная защита в пользу граждан возникает в рамках уголовного или гражданско-правового процесса, так государство мгновенно реагирует и пытается прикрыть ту брешь, которая образовывается. Не прошло и месяца с момента оглашения постановления КС РФ № 39-П, как Минфин России опубликовал разъяснения для налоговых инспекций, где указал, каким образом можно получать сведения об исчерпании способов взыскания с юридического лица.

Цитируем документ

Указанные Конституционным судом Российской Федерации ситуации исчерпания (отсутствия) возможности применения различных механизмов удовлетворения налоговых требований, служащие основанием для обращения в суд в рамках статей 15, 1064 ГК РФ, в частности, могут возникать при наличии любого из следующих обстоятельств:

  • при возвращении исполнительного документа взыскателю после возбуждения исполнительного производства по мотивам, связанным с невозможностью его исполнения (пункты 2—4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве);

  • при прекращении производства по делу о банкротстве или возврате заявления о признании организации-налогоплательщика банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве;

  • если у организации-налогоплательщика имеются признаки недействующего юридического лица (пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), в том числе до окончания процедуры исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц («фактически недействующее юридическое лицо»);

  • при наличии в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности;

  • в случае, если данные о финансово-хозяйственном состоянии организации по результатам анализа, проведенного налоговым органом или иным лицом (арбитражным управляющим, экспертом), указывают на невозможность удовлетворения требований об уплате обязательных платежей, которые не поступили в бюджет в результате преступных действий, с учетом рыночной стоимости активов организации;

  • при отсутствии по имеющимся у налогового органа данным правовых и (или) фактических оснований и (или) достаточной доказательной базы для взыскания задолженности с лиц, привлекаемых к ответственности по долгам организации (в том числе в случае, когда у лиц, в отношении которых имеются соответствующие правовые основания и добытые доказательства, отсутствуют активы, за счет которых может быть произведено взыскание).

Письмо Минфина России от 09.01.2018 № СА-4-18/45@

Вообще, надо сказать, что налоговые проверки становятся скрытой угрозой для налогоплательщика. И все чаще в налоговых спорах мелькают уголовно-правовые формулировки: по предварительному сговору, группа лиц, создана схема… На это обратил внимание присутствующих Антон Гусев, руководитель практики уголовно-правовой защиты бизнеса, Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP. Он отметил, что в 2013 г. малозамеченным прошло весьма значимое событие. Управление процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений Следственного комитета РФ и Контрольное управление ФНС России разработали совместные рекомендации. В них рекомендуется налоговым органам на стадии еще налоговой проверки выявлять умысел на уклонение от уплаты налогов. Для чего? Для того чтобы СК РФ было легче работать? Похоже, что так.

Цитируем документ

Налоговым органам при принятии по результатам налоговых проверок решений о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения необходимо наиболее взвешенно, а также с учетом рекомендаций сотрудников следственного органа по результатам предварительного ознакомления с материалами налоговых проверок подходить к вопросу квалификации действий налогоплательщиков по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

«Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)» (Методические рекомендации)

ЦБ РФ и ФАС России хотят силовых полномочий

Своеобразному пониманию Центробанком РФ и ФАС России диспозиции Уголовного кодекса посвятил свое выступление Дмитрий Горбунов, партнер компании «Рустам Курмаев и партнеры»:

— В нашем Уголовном кодексе есть определенный пласт составов, которые имеют низкий уровень «жизнеспособности» по следующим причинам:

1) отсутствие интереса у силовиков, потому что расследования очень длительные, тяжелые;

2) отсутствие у правоохранительных органов понимания ситуации (то есть отсутствие в их рядах профессионалов в определенной сфере, которые бы понимали);

3) превалирование более «доходных» составов, которые позволяли бы пополнять казну.

Эту нишу готовы теперь занять ЦБ РФ и антимонопольное ведомство.

Совсем недавно по российским СМИ прокатилась волна публикаций о том, что ЦБ РФ запросил для себя дополнительные полномочия для более эффективного проведения своих проверок. Регулятор хочет получить право на беспрепятственный доступ в помещения юридических лиц, органов и организаций для борьбы с неправомерным использованием инсайдерской информации. Российские юрлица, а также иностранные граждане и организации, работающие в России, должны будут предоставлять ЦБ во время проверок доступ к актам, договорам, справкам, деловой корреспонденции, а также «иным документам и материалам». ЦБ РФ получит доступ к коммерческой, служебной, банковской тайне, информации о почтовых переводах денег и «иной охраняемой законом тайне» (за исключением государственной и налоговой тайн).

Горячее желание расширить свой функционал изъявляло и антимонопольное ведомство. В прошлом году ФАС России также запрашивала полномочия, аналогичные тем, которые сейчас хочет получить ЦБ РФ. Плюс к этому ведомство хотело дополнить свои полномочия еще возможностью, как у налоговой инспекции, получать результаты ОРД для проведения проверок. Причем если налоговая просто издала приказ совместно с силовыми структурами о том, что они обмениваются информацией, в том числе результатами ОРД, то антимонопольная служба захотела получать данную информацию в режиме онлайн. Кроме того, антимонопольная служба хотела получить себе полномочия налоговой инспекции, которые даны той в соответствии со ст. 94 НКРФ: право проводить принудительные изъятия документов и выемок путем вскрытия помещений, где находятся документы, представляющие интерес для ФНС России.

В марте прошлого года ЦБ РФ заявил, что он впервые выявил сговор и неправомерные действия с инсайдерской информацией крупных менеджеров одной из крупных компаний нашей страны. Речь идет о трех бывших сотрудниках АФК «Система», неправомерно, по мнению регулятора, использовавших инсайд для сделок с обыкновенными акциями компании. Они были проведены за несколько часов до публикации АФК информации, вызвавшей снижение котировок ее акций более чем на 7%. По следам этой новости было объявлено, что ЦБ РФ разрабатывает методические рекомендации по порядку фиксации и проведения расследования уголовно-наказуемых правонарушений в сфере ценных бумаг.

Раньше уже говорилось, что у СК РФ и ФНС России существуют совместные рекомендации. По сути своей это не нормативные акты, а внутриведомственный, локальный документ, который регулирует взаимоотношения между двумя ведомствами и внутри каждого из этих ведомств. Но направлены они против участников оборота.

И к сожалению, тут гроза нависла и над субъектами рынка ценных бумаг, если брать в расчет намерения Центробанка. Можно ждать некоего пула уголовных дел, которые могут быть возбуждены для отработки методики привлечения к уголовной ответственности за использование инсайда. Но главный вопрос — кто будет выступать потерпевшим в данной ситуации — законом не регулируется. Получается, что любой участник рынка, даже тот, который торговал одной акцией, может заявить о причинении ущерба.

Похоже, ЦБ РФ тоже нашел инструмент, с помощью которого можно пополнять казну. Ярким примером может служить в том числе последняя проверка Московской валютной биржи. Там было найдено порядка девяти нарушений и за каждое был выписан штраф по 300 000 руб. Мелочь? Вовсе нет. Биржа — это организм который функционирует каждый день. Сделки совершаются каждую минуту, сделки на крупные суммы, и, естественно, регулирование инсайдерских положений или контроль за соблюдением внутренних локальных нормативных актов — достаточно сложная задача. Но ЦБ РФ рьяно принялся ее решать.

Так что скоро, возможно, мы увидим новые источники пополнения бюджета. Вот такой неутешительный прогноз.

Результаты надзорной деятельности по соблюдению законности в сфере защиты прав субъектов предпринимательской деятельности (данные Генеральной прокуратуры РФ)

2016 г.

2017 г.

% (+/–)

Выявлено нарушений

169 736

168 778

–0,6

Принесено протестов

24 932

25 353

1,7

Направлено исков, заявлений в суд

2778

2228

–19,8

Внесено представлений

30 911

33 233

7,5

К дисциплинарной ответственности привлечено лиц

23 367

24 757

5,9


День
Неделя
Месяц