1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 502

Принцип эстоппеля в договорном, процессуальном и корпоративном праве: анализ судебной практики

Каким образом суды применяют принцип эстоппеля при рассмотрении договорных и корпоративных споров? Как с помощью этого принципа пресечь недобросовестные процессуальные стратегии? Обзор знаковых судебных позиций — в материале «ЭЖ-Юриста».

Институт эстоппеля изначально возник в англо-американской правовой системе. Он представляет собой комплексный регуляторный механизм, созданный судами справедливости, позволяющий исправлять несправедливость, которую может породить формализм общего права (common law).

В силу действия доктрины эстоппеля субъект лишается возможности отрицать или утверждать определенный факт ввиду его собственного предшествующего поведения, утверждения или отрицания, на которые полагалась и сообразно с которыми действовала другая сторона [1]. При этом, как отмечают западные эксперты, эстоппель может быть лучшим возражением на обвинение в трудном споре. Он подходит для разнообразных фактических обстоятельств и обеспечивает значительные возможности для отказа в иске [2]. Эстоппель не ограничен какой-либо конкретной сферой гражданских правоотношений. В западных правопорядках он применяется и в обязательственных, и в вещно-правовых спорах, и в сфере интеллектуальных прав.

В отечественном правопорядке эстоппель начал активно развиваться преимущественно в рамках договорного права. При этом до сих пор он зачастую рассматривается в качестве частного проявления общего запрета на злоупотребление правом. Учитывая тенденции развития российского законодательства и судебной практики, можно предположить, что в будущем данный институт получит существенное распространение.

Принцип эстоппеля в договорном праве

Изначально принцип эстоппеля применительно к сфере договорных отношений сформировался на уровне судебной практики (см. постановления Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 4905/11 по делу № А51-23410/2009, от 22.03.2011 № 13903/10 по делу № А60-62482/2009-С7, ФАС Дальневосточного округа от 26.07.2011 № Ф03-3229/2011 по делу № А24-4571/2010). С реформой гражданского законодательства он получил закрепление в конкретных нормах ГК РФ. Прежде всего в рассматриваемом аспекте необходимо обратиться к положениям п. 5 ст. 166 и п. 3 ст. 432 ГК РФ, согласно которым сторона, подтвердившая своими действиями заключенность и действительность договора (в том числе посредством принятия исполнения), не может впоследствии утверждать обратное — требовать признать договор незаключенным или недействительным. Данные нормы получили широкое применение в судебной практике.

Так, например, в п. 3 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 4 (утв. Президиумом Верховного суда РФ 15.11.2017), была сформулирована следующая правовая позиция: лицо, представившее расписку, подтверждающую частичное погашение долга перед контрагентом, не вправе (в силу принципа эстоппеля. — Прим. ред.) впоследствии ссылаться на незаключенность между ними договора займа.

В постановлении от 25.05.2016 № Ф05-6042/2016 по делу № А40-139332/2015 АС Московского округа отказал в удовлетворении требования о признании договора незаключенным по причине того, что ранее ответчик принял исполнение обязательств истца по договору. А в постановлении от 21.12.2016 по делу № 46-2040/2016 АС Западного-Сибирского округа признал договор добровольного комплексного страхования автотранспортных средств заключенным, поскольку были установлены длительные отношения сторон по ежегодному страхованию спорного транспорта.

Принцип эстоппеля может применяться и для обоснования возможности ссылаться на электронную переписку как на доказательство тех или иных обстоятельств при отсутствии в договоре специальных условий об использовании электронной почты в процессе исполнения соглашения сторонами. Например, подтверждением фактического согласования сторонами возможности использования электронной переписки может быть длительное ее использование для направления документов (счетов, счетов-фактур, писем, уведомлений и т.д.) в совокупности с действиями по исполнению договора (передача имущества, сдача результата работ, перечисление платежей, принятие исполнения и т.п.) (постановление АС Московского округа от 16.03.2015 № Ф05-1388/2015 по делу № А40-84594/14). В такой ситуации одна из сторон договора будет не вправе в дальнейшем ссылаться на формальное несогласование в договоре условия о возможности использования электронной почты, а также ставить вопрос о том, что она не получила какой-либо корреспонденции, а электронную переписку считает ненадлежащим доказательством.

Процессуальный эстоппель

В пояснительной записке к проекту Закона РФ о поправке к Конституции РФ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» в качестве одной из целей судебной реформы было обозначено исключение возможности отказа в судебной защите в случае спора о подведомственности дела.

В Концепции единого ГПК РФ (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 № 124 (1)) предложила закрепить в процессуальном кодексе правило, ограничивающее возможность выдвигать возражения против неподведомственности или неподсудности дела со стороны ответчика моментом первого заявления по существу дела во избежание злоупотреблений процессуальными правами.

Проект единого процессуального кодекса до сих пор так и не был принят. Между тем принцип процессуального эстоппеля достаточно активно применяется в судебной практике, причем не только в связи возражениями против подведомственности и подсудности.

Судебное решение

В Определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364 по делу № А55-12366/2012 Верховный суд РФ признал недопустимым ходатайство ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка, поданное спустя несколько лет после начала процесса. В этом деле заказчик предъявил к подрядчику иск о взыскании неосновательного обогащения. По ходу судебного разбирательства ответчик заявил требования о проведении строительно-технической экспертизы, дополнительной экспертизы проектно-изыскательской документации, предъявил встречный иск, а затем спустя два года с начала процесса заявил ходатайство о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора и оставлении иска без рассмотрения.

ВС РФ посчитал действия ответчика злоупотреблением правом. Судьи сопоставили институциональное назначение претензионного порядка с целями, которые преследовал ответчик: «Претензионный порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав. В поведении ответчика не усматривалось намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке. В связи с этим оставление иска без рассмотрения по ходатайству лица, поданному по прошествии полутора лет с даты возбуждения производства по делу, привело к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав одной из его сторон».

Сформулированная Верховным судом РФ в данном деле правовая позиция стала активно использоваться нижестоящими судами для установления фактов злоупотреблений правами при заявлении ходатайств о несоблюдении претензионного порядка. (см., например, постановления АС Дальневосточного округа от 27.09.2017 № Ф03-3671/2017 по делу № А51-10290/2016, от 20.09.2017 № Ф03-3311/2017 по делу № А59-946/2017, Западно-Сибирского округа от 12.10.2017 № Ф04-3241/2017 по делу № А03-23321/2014, Северо-Западного округа от 19.09.2016 № Ф07-8484/2016 по делу № А56-66953/2015).

Также интерес представляет Определение ВС РФ от 25.07.2017 ВС РФ 18-КГ17-68. При рассмотрении этого дела в суде первой инстанции ответчик не возражал против удовлетворения требований истца. Однако впоследствии он решил оспорить принятое решение, заявив об отсутствии оснований для удовлетворения требований и о пропуске срока исковой давности. Апелляция встала на сторону ответчика, отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении иска. Возвращая дело на новое рассмотрение, ВС РФ отметил, помимо прочего, что апелляционному суду следовало разобраться, почему ответчик изменил позицию, соответствует ли такое поведение требованиям добросовестности.

Принцип эстоппеля в корпоративном праве

В сфере корпоративных споров суды пытаются применять логику, сходную с доктриной эстоппеля. При этом аргументация выстраивается ими не напрямую на основе исследуемой доктрины, а посредством традиционных цивилистических институтов, что приводит к некорректным с позиции теории заключениям.

Судебное решение

Симптоматичным в рассматриваемом аспекте является постановление Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 12913/12 по делу № А27-15517/2011 по иску акционера ОАО «Междуречье» к самому ОАО «Междуречье» и ООО «Геоинвест» о признании недействительным договора купли-продажи акций ЗАО «Обогатительная фабрика „Междуреченская”», заключенного между данными юридическими лицами.

Так, между ОАО «Междуречье» и ООО «Геоинвест» в августе 2004 г. был заключен договор купли-продажи 18 037 акций. По мнению истца, в данной сделке имелась заинтересованность члена совета директоров общества «Междуречье», занимающего должность генерального директора общества «Геоинвест» — покупателя по сделке. Сделка в установленном порядке не была одобрена собранием акционеров общества «Междуречье».

Оспаривание данной сделки усложнил тот факт, что ее исполнение было отсрочено на шесть лет: покупатель, имея передаточное распоряжение, вручил его реестродержателю лишь в ноябре 2010 г., после чего акции в количестве 18 037 штук были списаны с лицевого счета общества «Междуречье» и зачислены на лицевой счет общества «Геоинвест».

Суд квалифицировал подобное длительное неисполнение сделки как злоупотребление правом. При этом на основании ст. 10 и 168 ГК РФ он признал недействительными сами действия по исполнению договора и обязал ООО «Геоинвест» возвратить акции ОАО «Междуречье», а ОАО «Междуречье» — возвратить полученные по договору денежные средства в сумме более 18 млн руб.

Логику постановления нельзя назвать безупречной. Вопросы вызывает сама по себе возможность признания недействительными действий по исполнению договора и применения последствий недействительности распорядительных сделок. Суд фактически проигнорировал сущность требования истца об оспаривании непосредственно сделки купли-продажи акций между ответчиками, порок в которой, несомненно, имел место, взамен признав недействительными действия по исполнению сделки.

Подобную замену можно отчасти оправдать стремлением суда разрешить спор по справедливости. Чтобы «добраться» до самой сделки купли-продажи, правоприменителю необходимо было преодолеть ссылку на истечение срока исковой давности, чего он сделать не смог. В связи с этим суд не нашел ничего лучшего, чем обратиться не к отдаленной по времени сделке, а к действиям, направленным на ее исполнение, признав их недействительными как злоупотребление правом. Но здесь возникает следующий вопрос.

В соответствии с данными выводами следовало бы признать покупателя лицом, утратившим интерес к договору, и, воспользовавшись свойственным доктрине эстоппеля средством защиты — «предполагаемым отказом», отклонить все его возражения, связанные с оспариваем договора купли-продажи акций, в том числе касающиеся истечения срока исковой давности. Это открыло бы для правоприменителя путь к удовлетворению требований истца о признании недействительным непосредственно договора купли-продажи акций.

Неприменение эстоппеля при явной в том необходимости можно отметить еще в одном спорном в части мотивировки постановлении Президиума ВАС РФ.

Судебное решение

В постановлении Президиума ВАС РФ от 26.02.2013 № 12614/12 по делу № А42-6169/2011 государственное областное унитарное предприятие «Мурманскводоканал» в 2000—2010 гг. являлось участником ООО «Диамант-норд». Доля Мурманскводоканала в уставном капитале общества составляла 12%. В 2011 г. на общем собрании участников общества было принято решение об исключении предприятия из числа участников в связи с неоплатой доли. Мурманскводоканал, полагая, что решение собрания является незаконным и нарушает его права как участника общества, обратилось в арбитражный суд с иском.

Президиум ВАС РФ счел требования истца подлежащими удовлетворению. При этом он руководствовался следующей логикой.

В соответствии с п. 3 ст. 23 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) в редакции, применимой к спорным правоотношениям, доля участника, который при учреждении общества не внес в срок свой вклад в уставный капитал в полном размере, переходит к обществу. При этом согласно ст. 24 Закона об ООО такая доля в течение одного года со дня ее перехода к обществу должна быть по решению общего собрания участников общества распределена между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества либо продана участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. Нераспределенная или непроданная часть доли должна быть погашена с соответствующим уменьшением уставного капитала общества.

В указанные в ст. 24 Закона об ООО сроки общество «Диамант-норд» не распорядилось долей предприятия «Мурманскводоканал» в уставном капитале общества. Не были исполнены эти обязанности и в течение общего срока исковой давности. Таким образом, на момент принятия обжалуемого решения у общего собрания отсутствовало право на исключение предприятия из общества и распределение его доли. Следовательно, у судов не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Как минимум спорной видится в данном случае квалификация правоприменителем указанных в ст. 24 Закона об ООО сроков в качестве пресекательных. Нетрудно заметить, что цитируемая норма говорит не об осуществлении права, а о том, что общество должно провести соответствующие действия в определенный период. В связи с этим, как представляется, речь идет о сроке исполнения обязанности, за нарушение которого не установлено конкретных санкций. Еще больше вопросов вызывает ссылка суда на истечение срока исковой давности.

Логичнее в данном случае было бы на основе доктрины эстоппеля признать общество утратившим право ссылаться на факт неоплаты истцом доли в уставном капитале ввиду того, что оно в течение длительного времени признавало Мурманскводоканал своим участником. При этом, однако, следует отметить, что на рассмотренное постановление Президиума ВАС РФ до сих активно ссылаются суды нижестоящих инстанций (см., например, постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 02.07.2014 по делу № А53-14834/2011, АС Московского округа № Ф05-11030/2015 от 20.08.2015 по делу № А40-130563/14, от 21.10.2014 № Ф05-12023/14 по делу № А40-95231/12).

1 Black’s Law Dictionary. St. Paul, Minn., 1990. P. 551.

2 Arenson T.L. The triumph of equity: equitable estoppel in modern litigation // http://ssrn.com/abstract=1013106