1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 46

Защита от неизвестного диффаматора

Говоря о диффамационных спорах, нельзя не обратить внимание на способы, посредством которых распространяются недостоверные, носящие порочащий характер сведения. Одним из таких способов является использование интернет-сервисов, в частности электронной почты. Рассмотрим некоторые практические аспекты этой категории споров с акцентом на указанный способ распространения информации, в частности вопросы, связанные с поиском данных о потенциальном ответчике в делах о диффамации.

Способ нападения – электронная почта

Развитие существующих средств телекоммуникационной связи, внедрение в гражданский оборот новых технологий (в том числе с использованием сети Интернет) с каждым днем расширяют возможности и вариативность обмена информацией между субъектами права, выражения их мнения в том числе путем направления письменных заявлений и обращений, иными словами, совершения многих юридических действий, с которыми закон связывает наступление, изменение, прекращение прав и обязанностей участников гражданских отношений.

Такое положение вещей в полной мере согласуется с требованиями ст. 29 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, а также с п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу которого каждый имеет право свободно выражать свое мнение.

Вместе с тем правоприменительной практике известно достаточное количество примеров, когда распространяемая о каком-либо субъекте, его работе, деловых качествах информация может являться недостоверной и тем более порочащей.

Стоит отметить, что в последнее время участились случаи распространения недостоверных, порочащих сведений о потерпевшей стороне при активном использовании ресурса Интернет, а именно такого сервиса, как электронная почта.

Непомерное бремя доказывания

Сразу оговоримся, что намеренное распространение недостоверных, порочащих сведений о ком-либо выходит за рамки нормального, добросовестного поведения участников гражданского оборота, по сути, является злоупотреблением правом на выражение своего мнения (ст. 10 ГК РФ). Более того, такое неправомерное действие нарушает нематериальные блага потерпевшей стороны, вследствие чего пострадавший вынужден бороться за свое доброе имя, честь, достоинство, деловую репутацию, требовать их защиты с использованием доступных ему средств и способов. Разрешение вопроса о восстановлении нарушенного права для истцовой стороны в таких случаях, как правило, сопряжено с большими финансовыми затратами, а также огромными потерями во времени.

Как следует из нормативно-правового единства ст. 152 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»1, преамбуле к Обзору практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом ВС РФ 16.03.2016), стороне истца в делах о диффамации, наряду с иными обстоятельствами, необходимо доказать факт распространения ответчиком оспариваемых сведений, что, как показывает практика, не так просто. Так, в целях минимизации возможных потерь от своего неправомерного поведения (например, в случае проигрыша в споре) нарушитель может прибегать к некоторым приемам, которые значительно препятствуют его установлению.

Анализируя возможные трудности, с которыми может столкнуться сторона истца при поиске информации об ответчике, целесообразно разделить их на два типа, исходя из того, были ли осуществлены нарушителем подготовительные действия перед направлением недостоверной, порочащей информации, затрудняющие его выявление, или нет.

Первый случай сопряжен с тем, когда ответчик не предпринимает каких-либо действий, направленных на сокрытие информации о себе, в том числе оставляет при регистрации электронной почты свои реальные данные, причем в полном объеме.

Второй вариант сводится к тому, что нарушитель изначально старается осложнить идентификацию, оставляя при регистрации электронной почты вымышленные данные о себе или используя при направлении информации третьим лицам специальные сервисы, предназначенные для сокрытия информации о компьютере или пользователе (например, прокси-серверы, веб-прокси, ремейлеры, анонимайзеры и прочее).

Как установить ответчика?

Хотя ответчик – нарушитель и оставляет свои реальные данные, сложно организовать поиск, в последующем сбор (получение) информации о нем. Известно, что адрес электронной почты может не содержать указания на распространителя этих сведений, тем более на его данные. Однако при регистрации e-mail любой абонент, заключая с администратором почтового сервиса пользовательское соглашение, предоставляет ему для этого сведения о себе, позволяющие его идентифицировать.

Исходя из этого, имея адрес электронной почты, установить его владельца можно путем направления соответствующего запроса администратору почтового сервиса. При этом стоит обратить внимание, что при подготовке к делу и при сборе доказательств (до подачи иска) получить от последнего ответ с указанием конкретных данных о владельце электронной почты бывает достаточно сложно. Однозначно это можно сделать путем истребования доказательств в порядке ст. 57 ГПК РФ, но это допустимо только в рамках инициированного гражданского дела, которое возбуждается по заявлению лица, обращающегося за судебной защитой (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ). Вместе с тем согласно п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в таком заявлении изначально должны быть указаны наименование ответчика, его место жительства. Иными словами, данными об ответчике истец должен располагать до момента предъявления иска в суд, а не получать такую информацию впоследствии.

В качестве возможного выхода из сложившейся ситуации предлагается использовать в исковом заявлении сведения о совершенно другом (вымышленном) ответчике для возбуждения гражданского дела, впоследствии истребовать сведения о реальном владельце электронной почты с помощью суда. После этого привлекать последнего к участию в деле в качестве надлежащего ответчика (ст. 41 ГПК РФ). Однако такой вариант можно рассматривать как исключительную меру (например, когда добиться положительного ответа от администратора почтового сервиса невозможно), так как он сопряжен со злоупотреблениями уже со стороны самого истца. Оправданием таких действий может являться тезис о невозможности получения доступа к судебной защите в другом порядке.

Если ответчик инкогнито?

Если нарушитель оставляет вымышленные сведения, то практикуются следующие действия.

Первое. Потенциальный нарушитель при регистрации электронной почты намеренно использует недостоверные анкетные данные или заполняет их не в полном объеме (например, вместо фамилии указывает только одну букву). Такое положение дел вполне реалистично, так как администратор почтового сервиса при регистрации e-mail не осуществляет проверку, верификацию представленных пользователем учетных данных на их достоверность, а также не требует какого-либо их подтверждения.

Тогда единственным вариантом является поиск IP-адреса компьютера, принадлежащего отправителю диффамационного сообщения, для последующего определения его владельца. Однако осуществление такой процедуры с юридико-технической точки зрения весьма затруднительно (поиск соответствующих данных, правильная фиксация полученных доказательств и т. д.), а главное, не гарантирует в итоге ответа на вопрос о личности реального нарушителя.

Вся сложность состоит в том, что в большинстве случаев при анализе электронного сообщения, а точнее блока служебной информации, последующего определения IP-адреса компьютера отправителя, будет установлен компьютер его провайдера, через которого нарушитель выходил в Интернет. Впоследствии необходимо запрашивать соответствующую информацию уже у субъекта, предоставляющего интернет-услуги, что создает дополнительные сложности и потерю во времени.

Второе. Использование нарушителем комплекса специальных программ (как было сказано выше: прокси-серверов, веб-прокси, ремейлеров, анонимайзеров и т. д.), целью которых является сокрытие информации о его компьютере и о нем самом. Так, в случае использования делинквентом при отправке диффамационного сообщения указанных «защитных» (к слову, не сложных в техническом плане) процедур его установление, как отмечают узконаправленные специалисты в сфере компьютерных технологий, практически исключено. Это является существенным препятствием для потерпевшей стороны к обращению в суд с соответствующим иском, тем самым исключает возможность привлечения нарушителя к ответственности за совершенный проступок. Такое положение дел, конечно, не может считаться правильным и справедливым.

Вместе с тем судебная защита пострадавшего не исключается полностью. Согласно п. 8 ст. 152 ГК РФ, если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. При этом стоит напомнить, что рассмотрение такого заявления должно осуществляться в порядке особого производства (абз. 3 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Мы рассмотрели лишь некоторые аспекты в вопросах защиты нарушенного права на доброе имя, честь, достоинство, деловую репутацию в случае распространения недостоверной, порочащей информации, сообщаемой посредством использования электронной почты. Как видно, идентифицировать ответчика при таком способе распространения информации достаточно сложно. Но при умелом использовании инструментов, направленных на сбор, представление доказательств, получить такие сведения возможно. Кроме того, законодателем выработаны защитные механизмы, позволяющие требовать защиты в таких делах, особенно когда ответчик остался неустановленным. Надеемся, что наши рекомендации помогут вам в практической работе.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ, 2005, № 4.