1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 712

Поправки приняты – вопросы остались

В начале июля вступил в силу пакет поправок, направленных на гуманизацию уголовного законодательства (федеральные законы от 03.07.2016 № 323-ФЗ и № 326-ФЗ). Среди наиболее значимых новелл: декриминализация и введение административной преюдиции в отношении ряда деяний; введение института освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа. Оставляя за рамками этой статьи обсуждение теоретической неоднозначности некоторых изменений, рассмотрим их содержание и те вопросы, которые они могут породить на практике.

Декриминализация и административная преюдиция

Во-первых, за нанесение впервые побоев без квалифицирующих признаков теперь установлена административная ответственность, а в случае совершения их лицом, ранее уже подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние (согласно ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления), – уголовная (см. ст. 116.1 УК РФ). При этом правило об административной преюдиции не распространяется на побои, совершенные в отношении близких лиц либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти, а равно по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы: они по-прежнему считаются изначально уголовно наказуемыми.

Во-вторых, декриминализировано уклонение от уплаты алиментов (ст. 5.35.1 КоАП РФ); одновременно введена уголовная ответственность за неоднократное совершение такого деяния (ст.157 УК РФ в новой редакции).

В-третьих, в категорию административных правонарушений переведены хищения, повлекшие причинение ущерба до 2500 руб. (ранее административно наказуемыми считались хищения, причинившие ущерб до 1000 руб.). При этом теперь административная ответственность дифференцируется в зависимости от размера похищенного – до 1000 руб. и от 1000 руб. до 2500 руб. Одновременно введена административная преюдиция для случаев, когда лицо вновь совершает хищение на сумму от 1000 до 2500 руб., будучи ранее уже подвергнутым административному наказанию за подобное деяние: теперь виновный уже привлекается к уголовной ответственности по ст. 158.1 УК РФ. Также до 5000 руб. увеличен минимальный размер ущерба, при котором он может быть признан значительным для квалификации деяния по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Кроме перечисленных случаев декриминализировать также предлагалось использование заведомо подложного документа (кроме использования подложного официального документа под которым предлагалось понимать предоставляющий права или освобождающий от обязанностей документ, выданный от имени государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений) и угрозу убийством или причинения тяжкого вреда здоровью, однако в окончательную редакцию законов эти поправки не вошли.

Действие закона во времени

Уже в первые дни действия новелл возник вопрос о том, возможно ли привлечь лицо к административной ответственности, например, за побои, которые были нанесены в период, предшествующий вступлению в силу декриминализационного пакета. В среде правоприменителей высказывалось мнение, что прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в действиях лица состава преступления не препятствует привлечению любителя рукоприкладства к административной ответственности, поскольку для него в целом ситуация улучшилась: если ранее он был бы привлечен к уголовной ответственности, то теперь за те же деяния предусмотрена более мягкая административная ответственность. Представляется, что такой вывод противоречит смыслу положений о действии закона во времени, предусмотренных ч. 1 ст. 1.7 КоАП РФ: «Лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения». Таким образом, поскольку до вступления в силу декриминализационного пакета административная ответственность за побои не предусматривалась, распространять новые поправки в КоАП РФ (ст. 6.1.1 КоАП РФ) на «старые» побои недопустимо. Иное бы означало придание обратной силы закону, ухудшающему положение лица.

В результате для пострадавших от побоев в дореформенный период остается единственная возможность защитить свои права – обратиться в порядке гражданского судопроизводства за возмещением причиненного ущерба и компенсацией морального вреда.

Обеспечение права на защиту

Кроме того, в декриминализационных проектах не учтено, что перевод совершенных впервые «простых» побоев, уклонения от уплаты алиментов и некоторых видов хищения в число административных правонарушений приводит, помимо прочего, и к снижению процессуальных гарантий для привлекаемых к ответственности. В частности, речь идет о реализации права на получение бесплатной юридической помощи защитника: если ранее, будучи привлеченным к ответственности в порядке, предусмотренном УПК РФ, гражданин был вправе претендовать на обеспечение его бесплатной юридической помощью, то теперь, привлекаясь к административной ответственности, по сути, за те же деяния, он уже не будет иметь такой возможности. Особую остроту этот вопрос приобретает в контексте правовых позиций Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ). В постановлениях по ряду (в том числе и российских1 дел ЕСПЧ продемонстрировал возможность распространения в зависимости от характера правонарушения или/и сущности наказания, а не формальной принадлежности деяния к той или иной отрасли национального права2 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) на административное судопроизводство. Согласно же подп. «с» п. 3 ст. 6 Конвенции гражданин вправе «защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия».

В качестве примера рассмотрим дело «Каспаров и другие против России». Вопрос об обеспечении права на защиту в данном деле ЕСПЧ не рассматривался, однако оно представляет интерес с точки зрения подхода к определению степени суровости ответственности, на порядок привлечения к которой распространяется действие ст. 6 Конвенции. Один из заявителей был привлечен к административной ответственности по ст. 20.2 КоАП РФ к штрафу в размере 1000 руб. за участие в несанкционированном публичном мероприятии3. Власти РФ полагали, что ст. 6 Конвенции не применима в данном деле, поскольку оно по национальной классификации является административным, а не уголовным, и не наказывается административным арестом4. Однако ЕСПЧ с этой позицией не согласился и пришел к выводу о применимости ст. 6 Конвенции, поскольку штраф, взимаемый по ст. 20.2 КоАП РФ, не носит характера материальной компенсации причиненного ущерба и является по своей природе средством наказания и сдерживания (что свойственно именно для уголовного наказания)5; кроме того, суд отметил, что заявители были подвергнуты административному задержанию в соответствии со ст. 27.3 КоАП РФ, то есть мере, которая имеет сильные уголовные коннотации6.

КС РФ также уделял внимание данному вопросу. Хотя принятое им 5 февраля 2015 года Определение № 236-О и является по существу отказным, в нем указано, что «вопрос… о необходимости предоставления привлекаемому к административной ответственности лицу права на получение бесплатной юридической помощи может приобретать конституционное значение в тех случаях, когда обусловленная привлечением к такой ответственности степень реального вторжения в конституционные права и свободы данного лица сопоставима с мерами уголовно-правового воздействия».

В связи с изложенным следует напомнить, что, например, санкция новой ст. 6.1.1 КоАП РФ «Побои» предусматривает не только весьма внушительный размер штрафа (30 000 руб., что сопоставимо, например, с предельным размером уголовного штрафа – 40 000 руб. – за умышленное причинение легкого вреда здоровью), но и административный арест.

Принимая во внимание недавнее Постановление «Михайлова против России», в котором ЕСПЧ помимо прочего указал, что суровости возможного наказания (административный арест до 15 суток) достаточно, «чтобы прийти к выводу о необходимости предоставления заявителю услуг защитника бесплатно, поскольку того требовали «интересы правосудия»7, можно с известной долей уверенности предсказать увеличение обоснованных жалоб против России.

Освобождение с назначением штрафа

Помимо декриминализации в УК РФ введен институт освобождения лиц, совершивших впервые преступления небольшой или средней тяжести и возместивших причиненный преступлением ущерб, от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, размер которого не может превышать ½ размера штрафа, предусмотренного в качестве вида наказания в санкции статьи Особенной части УК РФ, или 250 000 руб., если в санкции статьи Особенной части наказание в виде штрафа не предусмотрено.

Этот процессуальный механизм отдаленно напоминает предусмотренный, в частности, в УПК ФРГ судебный приказ о наказании8.

Одним из рисков для обвиняемого при применении судебного штрафа является возможное определение его размера, хотя формально и не превышающего ½ от указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, но фактически близкого к тому, который назначался бы по приговору суда по результатам рассмотрения дела по существу.

Основание для подобного опасения – назначение наказания при рассмотрении уголовного дела в порядке главы 40 УПК РФ: подчас наказание определяется близко к максимально возможному при особом порядке, то есть 2/3 от срока/размера, указанного в санкции, и, таким образом, незначительно отличается от наказания, которое бы было назначено при рассмотрении дела в общем порядке9. В результате «экономия на процессе» подсудимому ничем не компенсируется.

Значение волеизъявления сторон

В УПК РФ отсутствует возможность прекращения уголовного преследования с применением судебного штрафа по ходатайству обвиняемого: согласно ст. 25.1 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование с назначением судебного штрафа только по собственной инициативе или по ходатайству следователя (поданного с согласия руководителя следственного органа) либо дознавателя (с согласия прокурора).

Почему законодатель не счел достойным процессуальным поводом для применения судебного штрафа ходатайство обвиняемого – непонятно.

В связи с этим представляется целесообразным прямо закрепить в законе положение, согласно которому обвиняемый в случае, если им возмещен причиненный преступлением вред, но примирение с потерпевшим не достигнуто, вправе ходатайствовать о прекращении уголовного преследования с применением судебного штрафа.

Соотношение ст. 76 и 76.2 УК РФ

Введение института освобождения от уголовной ответственности с применением судебного штрафа порождает вопросы о его соотношении с традиционным для российского уголовного процесса институтом прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Представляется, что они разграничиваются следующим образом.

Основаниями для прекращения уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ, являются:

– примирение обвиняемого с потерпевшим;

– заглаживание последнему вреда от преступления.

В то же время основанием для прекращения уголовного преследования по ст. 76.2 УК РФ является только возмещение ущерба / заглаживание вреда. Таким образом, если стороны примирились – уголовное дело прекращается по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ. В случае если обвиняемым возмещен вред, причиненный потерпевшему, но по каким-то причинам примирение не достигнуто, возможно прекращение по основанию, предусмотренному ст. 76.2 УК РФ. В случае, когда примирение достигнуто, прекращать уголовное преследование с применением судебного штрафа, а не по ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, недопустимо: иное приводило бы к умножению правовой неопределенности, конкуренции процессуальных институтов и расширению пространства для усмотрения правоприменителей.  

1. § 54-56 Judgment of the European Court of 10 February 2009 on the merits of the application № 14939/03 Sergey Zolotukhin v. Russia; § 91-95 Judgment of the European Court of 9 March 2006 on the merits of the application № 59261/00 Menesheva v. Russia.

2. § 82 Judgment of the European Court of 8 June 1976 on the merits of the application № 5100/71, № 5101/71, № 5102/71, № 5354/72, № 5370/72 Engel and Others v. the Netherlands.

3. § 24 Judgment of the European Court of 3 October 2013 on the merits of the application № 21613/07 Kasparov and others v. Russia.

4. § 37 Judgment of the European Court of 3 October 2013 on the merits of the application № 21613/07 Kasparov and others v. Russia.

5. § 42 Judgment of the European Court of 3 October 2013 on the merits of the application № 21613/07 Kasparov and others v. Russia.

6. § 43 Judgment of the European Court of 3 October 2013 on the merits of the application № 21613/07 Kasparov and others v. Russia.

7. § 92 Judgment of the European Court of 19 November 2015 on the merits of the application № 46998/08 Mikhaylova v. Russia.

8. Трефилов А.А. Организация досудебного производства по УПК Швейцарии 2007 года: дисс. … канд. юрид. наук. М., 2014.

9. См. об этом: Титаев К.Д., Поздняков М.Л. Порядок особый – приговор обычный: практика применения особого порядка судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ) в российских судах (аналитическая записка. Март, 2012) URL: http://www.enforce.spb.ru/images/analit_zapiski/pm_gl_40_UPK_fin.pdf.