Надежно, но жестко или гибко, но конфликтогенно… Что выбрать?

| статьи | печать

В прошлом выпуске «КС» мы рассматривали проблему допустимых пределов применения участниками хозяйственного общества права на свободный выход из него и возврат инвестиций посредством предъявления требования о выкупе. Данный вопрос оказался актуальным не только для обществ с ограниченной ответственностью, но и для акционерных компаний. В сегодняшнем номере — продолжение обсуждения нюансов, с которыми сопряжен выход участника из общества.

Существуют изменения и дополнения в уставе общества, непосредственно направленные на изменение прав, удостоверяемых привилегированными акциями определенного типа. По сути, речь идет о конвертации акций в акции с другими правами — в частности, уменьшение размера дивидендов по привилегированным акциям с определенным в уставе размером дивидендов, исключение из устава фиксированного размера дивидендов по привилегированным акциям определенных типов, изменение очередности выплаты дивидендов по привилегированным акциям определенных типов.

Однако в устав общества могут вноситься изменения и дополнения, которые не затрагивают прав, удостоверяемых акциями, но, тем не менее, сказываются на правах акционеров. До сих пор они не получили однозначной оценки в корпоративной практике. Очевидно, что роль судебного усмотрения для них крайне актуальна. Можно ли рассматривать их как корпоративные мероприятия, существенно ухудшающие условия участия в обществе и, соответственно, порождающие право участника требовать выкупа обществом акций (долей)?

Перераспределение компетенции критично для инвесторов?

Можно выделить следующие корпоративные процедуры.

Первая: изменение компетенции общего собрания участников. Имеется в виду перераспределение вопросов, ранее отнесенных к компетенции общего собрания участников, к компетенции иных органов (совета директоров или исполнительных органов). В их числе особо актуальна процедура образования исполнительных органов (единоличного, коллегиального). Ранее этот вопрос был отнесен к компетенции общего собрания участников (акционеров), впоследствии — к компетенции совета директоров (наблюдательного совета).

обратите внимание

В акционерном обществе существует возможность перераспределения некоторых решений по размещению дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в дополнительные акции, из компетенции общего собрания акционеров в компетенцию совета директоров. Можно ли такое перераспределение компетенции трактовать как сокращение участия инвесторов в управлении обществом, позволяющее им требовать возврата своих инвестиций?

Вторая процедура: изменение порядка формирования коллегиальных органов общества. Корпоративная практика выработала два основных способа формирования коллегиальных органов общества: голосованием по принципу большинства или кумулятивное голосование.

При голосовании по принципу большинства в акционерном обществе действует правило «одна акция — один голос»; члены коллегиального органа избираются простым большинством голосов участников собрания. В обществе с ограниченной ответственностью голоса участников распределяются пропорционально размерам их долей в уставном капитале, и члены коллегиальных органов избираются простым большинством голосов всех участников.

Второй принцип — кумулятивное голосование, когда количество голосов у каждого участника собрания пропорционально количественному составу коллегиального органа. Участник собрания вправе распределить свои голоса между любым количеством кандидатов. Избранными считаются соискатели, получившие наибольшее число голосов.

Кумулятивное голосование обеспечивает относительно мелким инвесторам их представительство в коллегиальных органах управления.

обратите внимание

Является ли отход от такого способа голосования к избранию членов коллегиальных органов простым большинством голосов уменьшением фактического участия отдельных групп инвесторов в формировании органов общества и влечет ли возникновение у них права требовать возврата инвестиций?

Благими намерениями…

Как оценивать пересмотр количества голосов, необходимого для принятия отдельных решений общим собранием участников? Диспозитивные нормы закона позволяют совершать определенные маневры этим числом голосов (в ООО этот маневр достаточно широк; в АО незначителен, но не исключен). В устав вносятся изменения, снижающие количество голосов, необходимое для принятия отдельных решений, что означает уменьшение влияния миноритариев на их принятие — в частности, у них пропадает блокирующий эффект. Можно ли это рассматривать как существенное изменение условий их участия в обществе, влекущее право требовать возврата инвестиций?

Судебная практика до сих пор не дала однозначного ответа на эти вопросы. Между тем, их актуальность возрастает. Общая тенденция развития корпоративного регулирования сводится к следующему — разделить хозяйственные общества на публичные и непубличные для установления различных режимов их регулирования. В частности, в отношении непубличных хозяйственных обществ предлагается существенно усилить диспозитивные начала, раздвигающие границы внутрикорпоративного саморегулирования, расширить возможности маневра набором и компетенцией органов общества, порядком формирования их состава и принятия решений. Однако очевидно, что реализация этих возможностей может привести, в том числе, к ухудшению положения отдельных групп участников общества.

С одной стороны, внутрикорпоративное саморегулирование весьма привлекательно, но опасно тем, что большинство установит такие правила поведения, которые будут ухудшать условия участия меньшинства.

Существуют два возможных механизма реагирования на описываемую опасность. Первый — не допустить ухудшения положения отдельных групп участников при реализации внутрикорпоративного саморегулирования. Второй — компенсировать ухудшение положения отдельных групп участников при реализации внутрикорпоративного саморегулирования. Каждому из механизмов присущи преимущества и недостатки.

Механизм недопущения ухудшения положения в обществе отдельных групп участников предполагает, что указанные выше диспозитивные нормы могут применяться только по единогласному решению всех участников общества. Принцип единогласия очень надежен, он исключает применение правил поведения, которые не учитывают интересы всех участников, но при этом значительно ограничивает возможности внутрикорпоративного саморегулирования. Очевидно, что единогласие достижимо в очень ограниченном круге компаний, объединяющих небольшое число однородных участников. Под однородностью имеется в виду незначительная дифференциация корпоративных прав участников.

обратите внимание

При большем количестве участников, тем более существенно разнящихся по объему корпоративных прав, принцип единогласия вряд ли достижим.

Механизм компенсации за ухудшение положения отдельных групп участников при реализации внутрикорпоративного саморегулирования состоит в следующем. Указанные диспозитивные нормы могут применяться по решению большинства участников общества (как правило, большинства в три четверти голосов). Меньшинству, не поддержавшему данные решения, предоставляется право требовать возврата инвестиций. Данный подход позволяет шире применять принципы внутрикорпоративного саморегулирования, однако он сопряжен с конфликтами и экономическими издержками в виде расходов на возврат инвестиций.

обратите внимание

Что выбрать: надежный, но не очень гибкий механизм или более гибкий, но сопряженный с определенными конфликтами и экономическими издержками?

В ходе реформы отечественного гражданского законодательства был выбран первый вариант. С одной стороны, расширилось меню диспозитивных опций в регулировании внутрикорпоративных отношений в непубличных компаниях, с другой — установлено правило, согласно которому эти нормы могут применяться только по единогласному решению всех участников общества.

к сведению

Следует обратить внимание, что выкуп акций — это способ защиты экономических интересов акционеров. Он не связан с какими-либо нарушениями прав акционеров со стороны общества. Общество принимает абсолютно законные решения, но отдельные акционеры могут негативно оценивать их последствия. В данном случае речь идет не о нарушении прав акционеров, а об особом механизме, обеспечивающим защиту экономических (инвестиционных) интересов отдельных групп лиц в условиях принятия обществом особо значимых для него решений.

Указанный подход нашел отражение в позиции высшей судебной власти при исчислении сроков предъявления требования о выкупе акций. Поскольку он не является сроком защиты нарушенного права, к нему не применяются правила по исчислению срока исковой данности по защите нарушенного права. Эта позиция однозначно выражена в постановлениях Высшего арбитражного суда РФ:

  • «Срок предъявления требования обществу о выкупе акций установлен императивной нормой закона. Он является пресекательным и не подлежит восстановлению и продлению. Пропуск этого срока является основанием для отказа в удовлетворении требования. Он не является сроком защиты нарушенного права, поэтому исходным моментом для его исчисления в силу закона является дата принятия общим собранием соответствующего решения, а не момент, когда акционер узнал или должен быть узнать о нарушении своего права (в случае, ­если такое нарушение имело место)»1 ;
  • «Срок для предъявления обществу требования о выкупе акций, предусмотренный абзацем вторым пункта третьего статьи 76 Закона, не является сроком защиты права, поэтому течение данного срока начинается с даты принятия общим собранием акционеров соответствующего решения»2.

1 Постановление Президиума ВАС РФ от 05.07.2006. № 91671/06.

2 Пункт 29.4 проекта постановления Президиума ВАС РФ «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об ­акционерных обществах“ (в части выкупа акций и применения главы XI.1)».

День
Неделя
Месяц