1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1468

Сколько стоит монополизм

Эксперты подсчитали в процентах ВВП и в рублях прямые потери от неразвитой конкуренции в России: 2,5% ВВП или 1,3 трлн руб. в год. Наибольший урон экономике наносят РЖД и «Газпром», в результате монопольного положения которых страна теряет 1,2% ВВП.

Работа велась группой экспертов из Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Высшей школы экономики и ФАС России. Результаты исследования представили на семинаре в ВШЭ доцент кафедры экономической теории и эконометрики ВШЭ из Нижнего Новгорода Светлана Голованова и стажер-исследователь Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) ВШЭ Сергей Курдин.

Ученые напомнили, что прямые потери от слабой конкуренции во всем мире огромны. Каждый случай крупного картельного сговора оборачивается десятками миллиардов долларов экономического ущерба. Они привели примеры: так называемый «Витаминный картель» (Connor, 2004) нанес ущерб потребителям от 9 до 13 млрд долл., сговор на рынке коммунальных услуг в США (Bruggink, 1985) привел к потерям в размере 10% выручки крупных и 6% выручки локальных компаний.

Эксперты считают, что данные примеры «говорят о гигантских масштабах потерь и необходимости государственного регулирования в данной сфере. Там, где антимонопольное регулирование было применено, результаты оказались заслуживающими внимания. Реформа системы госзакупок в США привела к снижению цен на 6,5—30% в зависимости от сектора экономики. А либерализация рынка пассажирских авиаперевозок в ЕС — к снижению тарифов почти втрое за период с 1992 по 2002 г.», — приводит их мнение «Финмаркет».

У группы исследователей в России хватило времени на оценку наших потерь на основе анализа четырех сфер экономики: газового сектора, грузовых перевозок, стройкомплекса, фармацевтической промышленности. И были просчитаны потери от протекционистских импортных тарифов.

Вывод: потери от слабой конкуренции исчисляются суммой как минимум в 1,3 трлн руб. в год, или 2,5% отечественного ВВП. Эта цифра заведомо занижена, поскольку анализировались не всех отрасли экономики и учитывались только потери так называемого краткосрочного периода, включающие проигрыш от более высоких цен и издержек, но не потери от ослаб­ления инноваций и затрудненного входа на рынок. Сохранение монополии ОАО «Газпром», обеспечивающего 70% внутреннего спроса на газ, контролирующего 70% запасов природного газа в РФ и являющегося единственным оператором магистральной газотранспортной системы, дает ему возможность контролировать рыночные позиции независимых поставщиков. В итоге превышение цен на газ для российских промышленных потребителей по сравнению с доступным при данных издержках уровнем составляет около 15%. Завышение цен газа приводит к сокращению ВВП на 0,18% (или 100 млрд руб.). Пример другой газовой компании, НОВАТЭК, доказывает, что цена газа для конечных потребителей может быть ниже минимум на 1,5—3,6%, чем у «Газпрома», а рентабельность продаж при этом оценивается в 70%.

Как и в газовом секторе, конкуренции в сфере грузовых перевозок препятствуют доминирующие позиции «дочек» ОАО «РЖД». Их расценки на грузовые перевозки на 15—40% превышают уровень регулируемых тарифов, «которые и сами, скорее всего, завышены, принимая во внимание запредельный масштаб инвестиционных программ ОАО „РЖД“». Консервативные оценки потерь ВВП в секторе железнодорожных грузоперевозок составляют 450 млрд руб., или 0,8% ВВП.

Ученые ставят такой вопрос: речь идет просто о «слабой конкуренции», или о «слабой конкуренции как результате провала регулирования», или о «слабой конкуренции как результате коррупции» или давления групп интересов? Это важно понять, чтобы найти решение по развитию конкуренции, в разных отраслях оно должно быть разным.