1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1980

20 лет Закону о банкротстве: итоги, проблемы, перспективы правоприменения

В октябре этого года исполнилось ровно 20 лет Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и 10 лет саморегулированию деятельности арбитражных управляющих. Этим двум событиям была посвящена международная конференция, проведенная ФНС России в конце ноября, на которой побывала «ЭЖ».

Среди тем, вынесенных на обсуждение в рамках Международной конференции ФНС России, особо стоит отметить анализ судебной практики по делам о банкротстве. Ведь разъяснения ВАС РФ, а также судебные акты по конкретным делам оказывают немалое влияние на правоприменение. По этой причине в зале, где проходило обсуждение, практически не было свободных мест. В ходе заседания были рассмотрены три темы: привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности (спикер — Р.Т. Мифтахутдинов, судья Высшего арбитражного суда РФ, к.ю.н.), отстранение арбитражного управляющего (спикер — Е.Д. Суворов, советник управления частного права ВАС РФ, к.ю.н.), а также разъяснения ВАС РФ по вопросам применения законодательства о банкротстве (спикер — О.Р. Зайцев, ведущий советник Управления частного права ВАС РФ, к.ю.н).

Субсидиарную ответственность директора суды воспринимают двояко

Одним из оснований привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности является отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также отсутствие в них информации об имуществе должника и его движении на момент вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом (п. 5 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее — Закон о банкротстве). Данная норма появилась в законе относительно недавно, в 2009 г. (п. 3 ст. 3 Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), но за это время на практике возникло множество вопросов по ее применению. В частности, какова природа данной ответственности (административная или гражданско-правовая) и каков круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в деле о привлечении к субсидиарной ответственности.

По словам Рустема Мифтахутдинова, практика применения данной нормы до сих пор развивалась в двух направлениях. Одни суды полагали, что субсидиарная ответственность руководителя должника преду­смотрена исключительно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, а потому применяли административный порядок рассмотрения споров о привлечении к такой ответственности. То есть рассматривали данный состав правонарушения как формальный, и для привлечения к ответственности было достаточно доказать, что необходимая документация в организации велась и не была передана конкурсному управляющему. И уже в зависимости от доказанности указанных обстоятельств суд принимал решение.

Другие исходили из того, что субсидиарная ответственность директора должника является гражданско-правовой. А потому для привлечения лица к данной ответственности необходимо исследовать такие обстоятельства, как вина субъекта в недостоверном отражении информации в документах бухгалтерского учета (отчетности) или вина в непередаче этих документов, причинно-следственная связь между непередачей конкурсному управляющему документов (искажением содержащейся в них информации) и возможностью (невозможностью) проведения мероприятий конкурсного производства.

При этом суды, которые придерживались второго подхода, по-разному применяли критерии вины, причинно-следственной связи. Был ряд споров, в которых судьи, рассматривая субсидиарную ответственность руководителя как гражданско-правовую, тем не менее освобождали от нее субъекта в связи с гибелью или утратой документации. По мнению судов, данные обстоятельства (затопление, пожар и т.д.) не зависят от воли директора компании, а значит, между уничтожением документов и их непредставлением нет причинно-следственной связи. Это становилось основанием для освобождения руководителя должника от субсидиарной ответственности. Однако в ходе судебного разбирательства не исследовались причины, по которым уничтоженные документы хранились в условиях, допускающих такое уничтожение. Р. Мифтахутдинов в качестве примера привел дело, в котором бухгалтерскую документацию компании перевозили ночью в лодке через Оку, документы упали в воду и были уничтожены. «Непонятно, какая необходимость была таким способом и в такое время перевозить важные документы?» — недоумевал судья ВАС РФ.

Субсидиарная ответственность директора возможна лишь при наличии вины

Возникшие на практике вопросы правоприменения призвано разрешить постановление Президиума ВАС РФ по делу № А40-82872/10-73-400, которое было рассмотрено надзорной инстанцией 6 ноября 2012 г. Спор возник в связи с обращением в арбитражный суд конкурсного управляющего компанией-должником с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя организации. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований, пояснив, что бездействие руководителя организации, выразившееся в передаче неполного пакета документов бухгалтерского учета и отчетности, не привели к банкротству должника. Основанием для такого вывода стало толкование п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, в то время как соответствующее заявление конкурсного управляющего было основано на норме п. 5 ст. 10, а также п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве.

Коллегия судей ВАС РФ, передавая спор на рассмотрение надзорной инстанции, указала, что субсидиарная ответственность руководителя должника, предусмотренная п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, никак не связана с ответственностью, установленной п. 4 той же статьи (Определение ВАС РФ от 24.09.2012 № ВАС-9127/12). Как отметил Р. Мифтахутдинов, пока текст постановления Президиума по этому делу не опубликован, и выразил надежду, что все основные положения, зафиксированные в определении о передаче, найдут свое отражение и в постановлении.

В данном определении коллегия судей указала, что субсидиарная ответственность за непередачу или неполное отражение информации в документах бухгалтерского учета и отчетности наступает для руководителя компании независимо от того, привели его действия к банкротству организации, или нет. Суды не могли освободить от нее директора на том основании, что к нему не применимы п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве и ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ.

Субсидиарная ответственность является гражданско-правовой по своей природе, а потому при рассмотрении данной категории дел должны применяться нормы ГК РФ о неисполнении обязательств и причине их неисполнения в части, не противоречащей законодательству о банкротстве. Речь идет о ст. 401 ГК РФ «Основания ответственности за нарушение обязательства», которая подразумевает, что при решении вопроса о привлечении к ответственности следует учитывать ту степень заботливости и осмотрительности, которую сторонам нужно было проявить, чтобы избежать неисполнения обязательства. По словам судьи ВАС РФ, сюда можно отнести и те условия, при которых хранились документы, место их хранения, и проявил ли руководитель должника достаточную степень осмотрительности и заботливости для сохранения данной документации.

Кроме того, необходимо принимать во внимание категории и критерии вины субъекта. Как известно, гражданско-правовая вина подразумевает необходимость доказывания отсутствия вины лицом, которое обязано исполнить обязательство. Потому, по мнению коллегии судей ВАС РФ, бремя доказывания отсутствия вины должно быть возложено на директора, не обеспечившего должным образом сохранность документации. Одним из обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины, может являться доказанность факта отсутствия хозяйственной деятельности юридического лица или первоначального отсутствия у должника имущества или прав.

Р. Мифтахутдинов обратил внимание на то, что в определении о передаче дела в Президиум ВАС РФ был также затронут вопрос о необходимости устанавливать, кем именно были утрачены документы или кто обязан был их передать конкурсному управляющему, но эту обязанность не исполнил. На практике встречаются ситуации, когда в преддверии банкротства директором компании назначают человека со стороны, который не располагает информацией о деятельности компании, а уж тем более документами бухгалтерского учета и отчетности. Вероятно, данный момент также будет отражен в окончательном тексте постановления Президиума ВАС РФ по рассмотренному делу.

Отстранение конкурсных управляющих — не санкция, а превентивная мера

В мае 2012 г. Президиум ВАС РФ принял информационное письмо от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» (далее — письмо № 150). При его подготовке перед разработчиками стояла задача сформулировать критерии, по которым суды смогли бы определить необходимость отстранения конкурсного управляющего. В частности, оценку должны были получить две группы случаев:

  • когда доказана существенность нарушений конкурсного управляющего, однако суд не отстраняет его от исполнения обязанностей;
  • когда кредиторы (иные лица, участвующие в деле) злоупот­ребляют своим правом на подачу заявления об отстранении конкурсного управляющего и пытаются таким образом понудить его к отстаиванию их интересов преимущественно перед иными кредиторами.

По словам Евгения Суворова, красной нитью через все письмо № 150 проходит идея о том, что отстранение конкурсного управляющего является крайней мерой. Она допустима лишь в целях защиты интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, и должна реализовываться оперативно тогда, когда исходя из обстоятельств дела утрачено доверие к управляющему. Проще говоря, когда нет уверенности в том, что он сможет и дальше проводить процедуру банкротства в интересах должника, кредиторов и общества.

Основанием для отстранения конкурсного управляющего могут стать не любые допущенные им нарушения, а лишь те из них, которые носят существенный характер (п. 10 письма № 150. — Примеч. ред.). В обзоре, утвержденном письмом № 150, приве­дено несколько примеров из практики с конкретными об­стоятельствами, при которых суды удовлетворяли заявления об отстранении конкурсных управляющих. По словам Е. Суворова, в реальной жизни таких примеров встречается намного больше, однако главный принцип — возможность отстранения при существенных нарушениях — должен соблюдаться в любом случае. В одном из примеров, приведенных в письме № 150, управляющий не представил кредитору выписку из реестра требований. Такое бездействие, безусловно, является нарушением, за него управляющий должен понести ответственность, однако оно не может быть основанием для отстранения. А вот если речь идет, например, о нарушениях, которыми причинен ущерб конкурсной массе и кредиторам или вследствие которых возникает вероятность такого причинения, суд вправе удовлетворить заявление об отстранении управляющего.

Основанием для отстранения управляющего может стать существенное нарушение

Своеобразным предвестником правовой позиции ВАС РФ, выраженной в письме № 150, стало постановление Президиума от 28.02.2012 № 15935/11. В нем надзорная инстанция, отменив «отказные» судебные акты трех инстанций, удовлетворила требования об отстранении арбитражного управляющего и признала незаконным его бездействие, выразившееся в непринятии им мер по оспариванию договора поручительства. В рассмотренном деле один из кредиторов должника обратился к конкурсному управляющему с предложением оспорить сделку — договор поручительства на довольно значительную сумму. Кредитор по этой сделке стал фактически мажоритарным кредитором в деле о банкротстве.

Конкурсный управляющий уклонялся от оспаривания сделки, что и послужило основанием для обращения в суд. Свою позицию конкурсный управляющий обосновывал тем, что конкретный кредитор не имеет права требовать от него оспорить ту или иную сделку должника. Такие решения конкурсный или внешний управляющий принимает самостоятельно, за исключением случая, когда оспаривание сделки является обязательным по решению собрания кредиторов. Главным вопросом, который предстояло решить Президиуму ВАС РФ, был вопрос о том, яв­ляется ли неоспаривание сделки управляющим вопреки требованию кредиторов нарушением Закона о банкротстве.

При рассмотрении дела надзорная инстанция подтвердила, что конкурсный кредитор не вправе требовать от управляющего оспаривания сделок должника. Но только в том плане, что не любое требование кредитора должно влечь подачу конкурсным управляющим заявления об оспаривании сделки в деле о банкротстве.

В то же время необходимо учитывать, что у арбитражных управляющих, и, в частности, у конкурсных управляющих, есть обязанность действовать в интересах должника добросовестно и разумно (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Наруше­ние этой обязанности само по себе может стать основанием для отстранения управляющего от исполнения обязанностей. Таким образом, отмечает Е. Суворов, в этом деле Президиум ВАС РФ установил некий стандарт поведения для конкурсного управляющего. Последнему необходимо иметь в виду, что он будет отвечать не только за конкретные нарушения, но и за те, которые в законе прямо не пре­дусмотрены, но вытекают из общего стандарта деятельности. В частности, при совершении действий (бездействия) не в интересах кредиторов, должника и общества — всех вместе или кого-то в отдельности.

«Будь добр, поясни разумно, почему ты не оспорил сделку? Действительно ли твои действия соответствовали этому стандарту — поступать в интересах всех? — спрашивал у воображаемого управляющего Е. Суворов, иллюстрируя правовую позицию ВАС РФ. — Надо сказать, что в итоге эта сделка была оспорена, но было поздно. Прошло несколько собраний кредиторов, и соответствующий кредитор по договору поручительства уже был включен в реестр требований». В качестве резюме к своему выступлению Е. Суворов повторил, что если управляющий не может доказать суду, что он поступал в интересах должника, кредиторов и общества в целом, а обстоятельства свидетельствуют об обратном, это значит, что факт недобросовестных и неразумных действий (бездействия) считается доказанным. А данный факт является основанием для отстранения конкурсного управляющего от исполнения его обязанностей.

ВАС РФ готовит новые разъяснения для судов по делам о банкротстве

О новых разъяснениях, готовящихся Управлением частного права ВАС РФ, которое занимается в том числе и вопросами применения законодательства о банкротстве, рассказал Олег Зайцев. Несмотря на то что Управлением до сих пор не подготовлено разъяснений суда о практике привлечения к субсидиарной ответственности по делам о банкротстве, многие вопросы судебной практики нашли свое отражение в уже разработанных документах. Многие из них были приняты судом и опубликованы, другие еще находятся на обсуждении.

По словам О. Зайцева, сейчас на выходе у ВАС РФ находится документ, который вызвал очень жесткую критику со стороны ФНС России, — проект постановления Пленума по вопросам уплаты НДС в конкурсном производстве (размещен на сайте ВАС РФ 23 мая 2012 г. — Примеч. ред.). Этот документ еще не вынесен на рассмотрение Пленума (это планируется сделать в ближайшее время).

Существующая редакция проекта совсем не устраивает представителей налоговой службы. Однако, по мнению сотрудников Управления частного права ВАС РФ, в нем должны сохраниться разъяснения о том, что НДС при реализации имущества, составляющего конкурсную массу, уплачивается в бюджет по общим правилам очередности удовлетворения требований кредиторов (одним из которых выступает и государство), то есть в четвертую очередь. Покупатели имущества должника не признаются налоговыми агентами и не обязаны перечислять налог в бюджет при приобретении такого имущества. «Я прекрасно понимаю желание государства как кредитора получить свое, но этого хотят все кредиторы. А банкротство — это такая процедура, в которой удовлетворение всех требований в полном объеме априори невозможно», — отметил О. Зайцев.

Второй важный документ, текст которого подготовлен Управлением, но еще не вынесен на обсуждение, — это проект постановления Пленума ВАС РФ, посвященный вопросам уплаты вознаграждения арбитражного управляющего. Необходимость подготовки таких разъяснений связана с тем, что система уплаты вознаграждений была существенно реформирована в 2008 г. (Федеральный закон от 30.12.2008 № 296-ФЗ). В результате появился такой принципиально новый вид вознаграждения, как проценты, который вызывает множество вопросов на практике. Проект постановления Пленума основан на общей идее о том, что вознаграждение арбитражному управляющему уплачивается за то, что он надлежащим образом исполняет свои обязанности. Можно назвать это и зарплатой — он получает деньги за работу. Например, если управляющий работает плохо, то размер его вознаграждения уменьшается. Хотя этот вопрос в проекте документа — самый спорный, и по нему есть два диаметрально противоположных варианта текста. «Я глубоко убежден, что классический принцип „кто не работает, тот не ест“ применим и в данном случае», — заметил О. Зайцев.

Еще один документ, над которым ведется работа в Управлении — обзор практики по взысканию убытков с арбитражного управляющего. Конечно, отстранение — это действенный механизм, но гражданско-правовая ответственность во многих случаях оказывается намного эффективнее. Отстранение не будет иметь эффекта в случае, когда управляющий незаконно присвоил себе средства — оно не мешает их потратить, а вот взыскание убытков эту проблему снимает.

В заключение своего выступления О. Зайцев призвал всех желающих направлять в Управление замечания и предложения, касающиеся проектов разъяснений ВАС РФ. В последние годы суд проводит политику максимально возможной открытости в общении с теми, кого касаются его разъяснения. Все обращения рассматриваются и порой даже находят свое отражение в принятых судом документах, как это, например, произошло с письмом № 150 — некоторые из его положений, по словам спикера, были утверждены в предложенной в замечаниях редакции.