1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 838

Признание федеральных чиновников

Подготовленная Минтрудом и Пенсионным фондом России (ПФР) Стратегия развития пенсионной системы России до 2030 года читается как чистосердечное признание ведомств в их неспособности решать и понимать поставленные жизнью задачи.

Стратегию написали, потому что весной Владимир Путин распорядился к сентябрю придумать, как бороться с растущим дефицитом Пенсионного фонда (содержание этого «документа отчаяния», который правительство обещает рассмотреть на заседании 15 сентября, излагается на с. 04). Из всех пунктов самый любопытный — про накопительную часть пенсии (это примерно уже 1,5 трлн руб., числящихся на счетах нестарых российских работников), которую фактически решено пустить на неотложные нужды ведомств, замаскировав под какой-то «маневр». В 2013—2015 гг. предлагается сократить взнос в накопительную часть с 6 до 2% или, на крайний случай, до 4%. Деньги с работодателей продолжать сдирать в прежнем объеме, но направлять их на текущие выплаты пенсий, то есть в распределительную часть пенсий. Причем это «кокетство» авторы Стратегии планируют прекратить в 2015 г. Тогда весь накопительный тариф они хотят передать в распределительную часть. За исключением тех случаев, тех счетов, чьи владельцы заартачатся и предпочтут оставить их за собой. Ясно, что таких упрямых мечтателей найдется немного. Но предусмотрена страховка от их неразумности. Чтобы отстоять свой счет, надо будет написать и доставить уполномоченным чиновникам соответствующее заявление. Не заявишь — по умолчанию деньги сгорят. Но если успеешь оформить свое право на свои же деньги, то должен будешь доплачивать по 2% от оклада в ПФР в дополнение к 6%, которые платит работодатель с фонда оплаты труда. То есть не согласен с политикой ПФР — плати. При таком раскладе очевидно, что страна в 2015 г. должна будет навечно попрощаться с накопительной частью пенсий.

Нам говорят, что другого выхода нет. На самом деле мы имеем дело с подтасовкой цифр и фактов, с одной стороны, и с демонстрацией некомпетентности этих чиновных вершителей судеб будущих пенсионеров — с другой.

Подтасовка начинается с предположения, что вот-вот грянет кризис и нефть упадет в цене. Советчики президента, похоже, не докладывают ему, что кризис и не прекращался. Еще — что цена нефти непредсказуема. Вот никак не падает, упорно держится на уровне выше 110 долл. за бочку. При таких доходах бюджета можно спокойно компенсировать дефицит ПФР. Но если даже упадет цена нефти, то можно, к примеру, отказаться от финансирования части расходов на оборонпром, производящий в неимоверных количествах вещи, которые профессиональные военные покупать не хотят, обзывая старьем…

Так что про безвыходность ситуации — натяжка. А вот что совершенно очевидно: изменение правил пенсионной игры укрепит людей в мысли, что верить власти нельзя. Десять лет назад скептики, которых было большинство, говорили, что чиновники все равно обманут и накопительные деньги отнимут. Меньшинство оптимистов возражали, что российские акции недооценены, да и в мире можно найти, куда выгодно вложить на несколько десятков лет свободные и беспроцентные деньги. Если правительство 15 сентября пойдет на отмену накопительной части, то практически все россияне станут окончательно и навсегда скептиками с убеждением, что верить власти нельзя, а вот требовать с нее денег и льгот надо усерднее. В экономике доверие — такая штука, ради которой порой стоит пожертвовать строительством пары крейсеров. Но вряд ли в ПФР и Минтруде на столах клерков лежат, к примеру, книги Фрэнсиса Фукуямы…

Теперь про профнепригодность. Десять лет назад группа ученых, подсчитав, как будет стареть население, пришла к выводу, что именно к 2010—2015 гг. ПФР станет неспособен платить пенсии. Тогда и ввели накопительную часть пенсий. Чтобы часть взносов не проедать мгновенно, а откладывать на будущие пенсии сегодняшним молодым. Расчет был на то, что трудно не прирастить так называемые длинные деньги. Но ПФР, Минтруд и вообще вся российская бюрократия умудрились сделать так, чтобы эти фактически 30—50-летние беспроцентные займы не пускать в выгодные предприятия, не получать на них доход, который через 30—50 лет поможет платить постаревшим работникам пенсии. Для этого запретили вкладывать деньги за пределы России. Фактически запретили и в России вкладывать их в прибыльные компании: в «Газпром» — нельзя, в нефтянку — нельзя… Можно было только в госбумаги, то есть государству же и занимать, и в ограниченный список не самых прибыльных наших компаний. Потом стали удивляться: отчего же прибыль у пенсионных накоплений такая малюсенькая?

Некомпетентность наших социальных ведомств в том, что за все эти десять лет они ни разу не забили тревогу по поводу низкой доходности накопительной части. Они замечали эту низкую доходность, критиковали ее, приговаривая, что пора бы «глупость» отменить, деньги им отдать, а они их быстро и умно распределят. Теперь ясно, как именно умно — не искоренить причины роста дырки в бюджете, а оттянуть на год-другой за счет чужих накоплений полный дефолт.

Что мы имеем в итоге? Признание бюрократии в ее неспособности с умом распорядиться длинными деньгами. Предложение взять деньги и скорее растратить. Без доказательств, что отказ от действующей пенсионной модели сделает бюджет ПФР бездефицитным.

Что решит правительство 15 сентября? Видятся два возможных варианта.

В первом случае власть может сказать населению: эти ребята не сумели наладить пенсионное обслуживание и мы их просим отойти в сторону и навсегда от длинных денег. А платить положенное будем из казны, пока не придумаем, как быть дальше. Люди бы, наверное, это оценили.

При втором варианте — принятии предложений ПФР и Минтруда, власть как бы скажет людям: больше нет сил платить вам пенсии, залезем в накопительные карманы молодых. Это, конечно, будет понято как ясный приказ раз и навсегда прекратить верить чиновникам.

Выбор — за властью.