1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 691

К вопросу о качестве аудита

В мае Государственной Думой единогласно принят внесенный правительством проект из­менений к действующему ныне Закону «Об аудиторской деятельности». Необходимость изменений в упомянутый закон объясняется повышением требований к качеству аудита.

Действительно, законопроектом предусмотрен конт­роль качества работы аудиторских фирм. Однако, преж­де чем рассматривать концепцию контроля качества, предлагаемую законопроектом, зададим себе вопрос: что есть качество аудита?

Целью аудита является выражение мнения о достовер­ности бухгалтерской отчетности аудируемых лиц и соот­ветствии порядка ведения бухгалтерского учета законо­дательству. Под достоверностью понимается степень точ­ности данных бухгалтерской отчетности, которая позво­ляет пользователю этой отчетности на основании ее дан­ных делать правильные выводы о результатах хозяйствен­ной деятельности, финансовом и имущественном поло­жении аудируемых лиц и принимать базирующиеся на этих выводах обоснованные решения (п. 3 Закона № 119-ФЗ «06 аудиторской деятельности»в ред. от 30.12.2004). Если конкретнее, то предметом аудиторской деятельно­сти является выражение мнения о мере точности данных бухгалтерской отчетности и мере соответствия законода­тельству при ведении бухгалтерского учета. Следователь­но, качество аудита есть тождественность мнения аудито­ра о мере искажений бухгалтерской отчетности и меры ее фактических искажений. То есть, если аудитор дал заклю­чение, что отчетность достоверна (недостоверна) и никто не доказал иного, значит, аудит проведен качественно.

Будет ли кто-то спорить, что именно таким образом сле­дует судить о качестве аудита? Кажется, все очевидно: если законодательно принять допустимую меру искажений пока­зателей бухгалтерской отчетности, вопрос о качестве аудита и ответственности аудитора за некачественную работу раз­решается легко. Такая мера установлена ст. 15.11 КоАП и предусматривает административную ответственность за ис­кажение любой статьи (строки) формы бухгалтерской отчет­ности не менее чем на 10%. Однако аудиторов это не каса­ется, у них имеются иные критерии оценки качества работы, неочевидные для непосвященных, и составляют главное таинство аудита.

В аудите мера точности данных бухгалтерской отчетно­сти, которая позволяет пользователю этой отчетности на основании ее данных делать правильные выводы и прини­мать базирующиеся на этих выводах обоснованные реше­ния, называется уровнем существенности. Если отчетность содержит искажения в пределах уровня существенности, аудитор высказывает положительное мнение о ее досто­верности (с возможными оговорками), если же искажения превышают уровень существенности — аудитор выражает отрицательное мнение. При этом следует понимать, что уровень существенности аудитор устанавливает не в соответствии с какими-либо общеизвестными нормативными актами, а «по своему профессиональному суждению» (см. п. 4 Правила (стандарта) № 4 «Существенность в аудите» (в ред. от 07.10.2004). То есть одно и то же искажение разные аудиторы могут оценивать каждый по-своему. Это хорошо видно на примере, взятом из западного учебника по ауди­ту (Р. Адаме. Основы аудита. М.: Юнити, 1995) (см. табл.).

Как мы видим, оценки уровня существенности у раз­личных аудиторских фирм могут расходиться на порядок.

Аудит как завершающая стадия официального бухгал­терского учета осуществляется не только в интересах кли­ента, но и в общественном интересе, обеспечивая реали­зацию конституционного права на информацию в сфере предпринимательской деятельности и экономики, явля­ясь одной из конституционных гарантий единого рынка, единства экономического пространства как одной из ос­нов конституционного строя Российской Федерации (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 01.04.2003 № 4-П). Иначе говоря, аудит представляет собой инстру­мент обеспечения информационной и экономической безопасности граждан, бизнеса и государства. Если граж­данин, доверяя подтвержденной аудитором благополуч­ной отчетности банка, разместил в нем свои сбережения, а банк лопнул через неделю (в силу обстоятельств, о ко­торых аудитор знал, но посчитал несущественными по сговору с администрацией банка или по некомпетентно­сти), это означает, что информационная и экономическая безопасность данного гражданина не была защищена, за что несет ответственность правительство (см. ст. 114 Кон­ституции). Представляется очевидным, что в государстве как едином экономическом пространстве критерии дос­товерности бухгалтерской отчетности должны быть еди­ными для всех: для тех, кто составляет, для тех, кто под­тверждает ее достоверность, и для тех, кто принимает ре­шения на ее основе. Откуда пользователь бухгалтерской отчетности может знать, в каком состоянии сознания на­ходился аудитор в момент подписания заключения? Что в тот момент казалось ему существенным, а что нет? Поче­му общество должно полагаться на метод «экспертных оценок» (иначе говоря, гадание или шаманство) при оп­ределении степени достоверности бухгалтерской отчет­ности, ведь ее показатели выражены числом, следова­тельно, нет проблемы определить допустимый процент искажений? Однако действующее законодательство ни­как не защищает пользователей бухгалтерской отчетно­сти от недобросовестности или некомпетентности аудито­ра. Именно это и порождает такое явление, как «черный аудит», т. е. выдачу аудиторского заключения без прове­дения проверки. При этом привлечь аудитора к гражданскои ответственности невозможно, так как отсутствует объективный критерий ненадлежащего исполнения ау­дитором своих обязательств. Таково было «профессио­нальное суждение» и точка. Именно поэтому за 13 лет су­ществования аудита в России не накопилось никакой су­дебной практики по привлечению аудиторов к ответст­венности за некачественное оказание услуг. Можно ли выиграть судебный иск у аудитора, если только он вправе решать, какое искажение существенно, а какое нет?

Может быть, поправки к Закону об аудите что-то из­менят? В рассматриваемом законопроекте предполага­ется, что контролировать качество аудита будут саморе­гулируемые аудиторские организации (далее — САО). Однако в законопроекте произведена подмена поня­тий. Вопрос об объективной мере качества аудита даже не ставится. Поскольку предварительный контроль ка­чества работы аудиторской фирмы (до начала провер­ки) или контроль в ходе проведения аудита невозмо­жен, объектом внешнего контроля со стороны САО мо­жет быть исключительно рабочая документацияауди­торской фирмы. То есть контроль качества аудита как оценка правильности выраженного аудитором мнения подменяется на контроль качества составления рабо­чей документации по проведенным проверкам. Оцени­ваться будет не качество работы, а качество документи­рования работы. Что касается клиентов аудиторских фирм и прочих пользователей бухгалтерской отчетно­сти, то им о качестве работы аудиторов судить не дано, видимо, разработчики законопроекта подозревают их в слабоумии. Таким образом, реальных мер по повыше­нию качества аудита законопроект не предусматривает, следовательно, и вопрос о гражданской ответственно­сти аудитора за недобросовестность или некомпетент­ность не рассматривается. «Черный аудит» может про­цветать и дальше (с составлением рабочей документа­ции). Качество аудита будет оцениваться не по объек­тивным параметрам, а по авторитетному мнению, что предполагает наличие иерархии авторитетов. Создание такой иерархии законопроектом предусматривается в форме «саморегулирования» аудита.

Результатом «саморегулирования» будет создание «плановой» экономики в аудите, которую образно можно описать следующей картиной: на поле (общество) пасутся бараны (аудиторские фирмы), которых постоянно стригут, а при необходимости режут пастухи (САО), а над всем этим — группа, хранящая монополию на знание, что есть достоверно, а что нет.

При этом следует понимать, что на роль последней мо­гут претендовать только международные аудиторские ком­пании, поскольку только они вправе выносить окончатель­ный вердикт о том, что существенно, а что нет. Такая ситуа­ция обусловлена тем, что именно эти компании разрабаты­вают международные стандарты аудита и требования к ка­честву рабочей документации. Наши же САО обречены на послушное исполнение воли западных «авторитетов».

Что касается общества, то качественного аудита (т. е. достоверной экономической информации) оно не полу­чит, поскольку вопрос о достоверности отчетности реша­ется не по объективным критериям. Роль общества по концепции законопроекта —фундамент финансовой пи­рамиды.

А может быть, не все так грустно? Может быть, на За­паде с аудитом все благополучно? Ну что ж, давайте рас­смотрим, что дает обществу аудит по международным стандартам.

Как эталон качества аудита разработчики законопрое­кта представляют нам международные нормы, а конкрет­нее — международные аудиторские компании. В России они работают с начала 90-х. Тогда это была «большая ше­стерка». К настоящему времени она несколько скукожи­лась и представлена ныне четверкой: Ernst & Young, Deloitte & Touche, KPMG, PricewaterhouseCoopers (PwC). Сокращение списка произошло вследствие внезапных банкротств таких компаний, как Enron, Worldcom, Swissair. Далее внезапные банкротства продолжились: Equitable Life, Reliance Insurance, Superior Bank, Банк «Балтия», Parmalat. Кроме того, у налоговой службы и Федеральной комиссии по ценным бумагам и биржам США имеются претензии ко всем компаниям «большой четверки». В том числе по «оптимизации» налогообложения. Так что у «Юкоса» есть и западные товарищи по несчастью.

Но это компании-гиганты. А много ли мы знаем о вне­запных банкротствах в среднем и малом бизнесе? Поло­жение наверняка не лучше, чем в России. Кроме того, на Западе тоже присутствует такое явление, как «черный ау­дит», только называется он там «покупка мнения».

А как проявили себя западные аудиторы у нас? Почти 15 лет работают, наверное, уже есть чем гордиться? Да, дейст­вительно, почти во всех лопнувших за это время банках ау­дит проводился западными компаниями. В соответствии с международными нормами и стандартами качества.

В общем, ситуация с аудитом и на Западе далеко не безоблачна. Однако творческая мысль западных ауди­торов не дремлет. Для повышения качества аудита они решили разделить ответственность с акционерами. Да, именно так, это не описка. В Великобритании рассмат­ривается законопроект, касающийся ответственности аудиторов, которым вводится возможность аудиторов договориться о соразмерной ответственности с акцио­нерами аудируемой компании. Если законопроект пройдет, то аудиторы будут отказываться от сотрудниче­ства с клиентами, если в условиях договора будет отсут­ствовать подобный пункт, что вынудит акционеров при­нять соразмерную ответственность, либо они будут вы­нуждены обходиться без аудитора. Участники «боль­шой четверки» назвали данный проект первым шагом на пути распространения подобной идеи в Европе.

Следует отметить, что западное инвестиционное со­общество к такой идее отнеслось без восторга. По мне­нию инвесторов, неразумно снижать ответственность аудитора (аудиторский риск) без конкретных и сущест­венных усовершенствований в качестве аудита. Их пози­ция логична и понятна. А как это понравится россий­ским держателям акций? Представьте себя на месте ак­ционера, вы владеете акциями, кто-то управляет компа­нией, кто-то ведет в ней учет, кто-то учет и управление проверяет, а вы за это еще и ответственны! А как быть ФГУПам? Российская Федерация должна заключать с аудиторами соглашение о солидарной ответственности за некачественную проверку?

Возникает вопрос: что (или кто) заставляет наше пра­вительство наступать на те же грабли? Поистине, свет «за­падной правды» лишает рассудка неокрепшие души.

Уважаемый читатель, задайте своим аудиторам воп­рос: что они понимают под качеством аудита?

Базадляпринятиярешения

ФирмаА

ФирмаВ

ФирмаС

Оборот

0,5 1,0%

2 4 %

0,5 1 %

Прибыль до налогообложения

5 10 %

5 10 %

5 10 %

Валюта баланса

1 2 %

5 10 %

0,5-1,0 %