1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 968

Минфин пытается найти выгоду для будущих пенсионеров

Министерство финансов пробует исправить парадоксальную ситуацию с низкой доходностью пенсионных накоплений. Одна из основных причин — ограничение на инвестиции. Пенсионные фонды могут работать только с ценными бумагами из котировального списка А1. В него не попадает большинство интересных для инвесторов российских компаний, «голубых фишек».

Сейчас деньги будущих пенсионеров разрешено вкладывать в бумаги 36 компаний, среди которых «Татнефть» и МТС. Но эти суммы невозможно направить ни в акции самых доходных российских компаний, например «Газпрома», «Роснефти», «Сургутнефтегаза» «Транснефти», НЛМК, ФСК ЕЭС, «Северстали», «Норильского никеля», ни в другие привлекательные российские активы.

Возможности выгодно размещать «длинные деньги» нет, поэтому мы имеем то, что имеем — позорно низкую доходность накопительной части пенсии. Это все понимают, и уже несколько лет заинтересованные стороны обсуждают расширение состава активов для инвестирования пенсионных накоплений. После кризиса 2008 г. удалось внедрить ряд изменений по формированию портфеля. Максимальная доля бумаг одного эмитента выросла с 5 до 10%, доля депозитов — с 10 до 25%, доля облигаций одного эмитента — с 10 до 20%. Но это не меняет ситуацию коренным образом.

Минфин предлагает существенно расширить список активов, в которые могут быть инвестированы пенсионные накопления, за счет снижения требований к рейтингу акций на одну ступень. О таких планах на недавней конференции «Институциональный инвестиционный практикум» рассказала начальник отдела Департамента финансовой политики Минфина России Елена Артемова.

«На наш взгляд, было бы разум­но либерализовать требования по уровням рейтинга, снизить их на одну ступень (с BB до BB–. — Примеч. ред.) — это касается „большой тройки“ рейтинговых агентств (Fitch, S&P, Moody’s. — Примеч. ред.)», — цитирует Е. Артемову РИА «Новости».

В список А1, по данным биржи ММВБ-РТС, входят 284 выпуска облигаций и всего 36 выпусков акций. Среди них нет компаний (того же «Газпрома»), которые являются основой финансового благополучия государства российского. То есть невелик выбор для вложений денег ради получения доходов, способных хотя бы опережать инфляцию. Мало того, список сокращается. Прошлым августом из котировального списка А1 исключили акции «Норильского никеля». Зачем же потом удивляться, что деньги, которые платят молодые и средних лет работники в накопительную часть будущей пенсии, в лучшем случае не сразу обесцениваются, а постепенно?

Reuters подсчитало, как расширится выбор, если будут реа­лизованы новые предложения Минфина, — до 130 российских эмитентов. Но это совсем не означает, что среди таких рейтеровских эмитентов обязательно будут «Газпром», «Роснефть» и в итоге доходность пенсионных накоплений вырастет. И сейчас нашим лучшим компаниям никто не запрещает войти в список А1. Главное, иметь желание.

«Включение в список происходит по инициативе эмитента. Рейтинг или фактический уровень риска здесь ни при чем. Эмитент предоставляет бирже требуемую отчетность: чем выше уровень списка, тем больше и глубже должна быть эта отчетность, тем выше уровень раскрытия информации», — отметил в беседе с журналистами управляющий портфелем облигаций УК «ПиоГлобал Эссет Менеджмент» Александр Матюхин. О том же говорят и другие аналитики и эксперты: листинг — это показатель степени информационной открытости эмитента.

Наши «голубые фишки» не входят в список А1 не потому, что не прошли отбор, а потому, что даже не пытались в него попасть. А те, кто в списке побывал по легкомыслию, спешат из него удалиться, как «Норильский никель». Очевидно, что основная причина нежелания котироваться по высшему разряду — страх перед информационной открытостью, яростное стремление не допускать к «внутренней кухне» посторонних.

«Газпрому» много хлопот доставлял британский инвестиционный фонд Hermitage Capital Management. Будучи миноритарным акционером монополии, фонд пользовался законным правом подвергать сомнению решения руководства компании, которые, по его мнению, снижали прибыль акционеров «Газпрома» в целом и участников Hermitage в частности. Главе фонда Hermitage Уилья­му Браудеру был запрещен въезд в Россию. Адвокат фирмы Firestone Duncan, оказывавшей юридические услуги Hermitage Capital Management, скончался в «Матросской Тишине».

Но одно дело — отбиться от нападок заграничных акционеров, другое — когда частью твоих акций вдруг завладеет некий государственный или негосударственный пенсионный фонд. Его представители непременно начнут задавать нежелательные вопросы: зачем строить новые газопроводы, если и старые не заполнены, или зачем покупать дорогих футболистов? И эти вопросы будут задаваться уже от имени нескольких миллионов клиентов — российских граждан.

Противники изменений в допуске объединенных в фонды россиян к контролю за деятельностью самых прибыльных компаний, разрешив им вкладывать туда деньги, объясняют свою позицию просто. Дескать, «Газпром» и прочие «голубые фишки» являются основой нашего бюджета, из которого финансируется в том числе нехватка денег в Пенсионном фонде. Так что не стоит мешать профессионалам делать свое дело ради общей выгоды.

Свое дело они сейчас делают так. Каждый год выпрашивают разрешение на повышение цены своих товаров или услуг, объясняя это тем, что нужны деньги на развитие, обновление оборудования и прочее в условиях, когда громадные суммы тем или иным способом передают на казенные расходы, включая пенсионные траты. Очередное повышение цен для потребителей энергии и услуг мы увидим этим летом.

Деньги на развитие действительно нужны. Ну вот же они — у нынешних граждан от 18 лет, с фонда оплаты труда которых взимаются взносы в накопительную часть будущих пенсий. Берите миллиарды, умно инвестируйте и получайте прибыль на всеобщую радость! Не берут, в список А1 не спешат и по новым правилам, надо полагать, постараются от нежелательных инвесторов отделаться.

Эксперты и аналитики сомневаются, что затея Минфина удастся и будет нарушено золотое правило бюрократического правления, которое объявляет безусловное отделение народа от крупной собственности. В Минфине считают иначе: хотят не хотят, а дошли до ручки, пенсии уже сегодня платить трудно, придется подумать, как это делать завтра.