1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 3243

Ответственность руководителя: нюансы квалификации деяний и сложности привлечения

Профильные законы о хозяйственных обществах и Уголовный кодекс содержат нормы, позволяющие при определенных обстоятельствах привлекать руководителей1 к имущественной и уголовной ответственности (ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» и ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 160, 165 и 201 УК РФ). Реализовать эти нормы достаточно сложно. Вместе с тем уже формируется соответствующая практика. Рассмотрим ситуации, когда недобросовестные действия руководителей с большой долей вероятности могут обернуться для них привлечением к ответственности, хотя это удается не всегда.

Длительное время упомянутые нормы на практике были трудно применимы, в том числе из-за неоднозначных подходов к подведомственности и подсудности таких споров.

В уголовной плоскости до сих пор существует проблема квалификации деяний по различным статьям Уголовного кодекса.

Вместе с тем совершенствование действующего законодательства, активное развитие правоприменения, в частности в уголовно-правовой сфере, обобщение наиболее распространенных способов нанесения имущественного вреда хозяйственному обществу постепенно превращают этот правовой инструмент в действующий.

Процессуально-психологические вопросы

Иск в защиту интересов общества может быть подан любым его участником либо акционером, которому принадлежит не менее 1% акций общества. Такой иск по своей природе косвенный, поскольку формально предъявляется в защиту интересов юридического лица. Но при этом акционер (участник) защищает и собственные интересы. В результате причинения имущественного вреда обществу уменьшается стоимость его чистых активов, что, в свою очередь, влечет уменьшение рыночной (действительной) стоимости акции или доли. Стоимость принадлежащего обществу имущества уменьшается, а значит, и самому акционеру (участнику) сомнительными действиями руководителя общества причиняется ущерб.

Это положение, которое легко иллюстрируется расчетами, основанными на правовой позиции, изложенной, например, в постановлении ВАС РФ от 25.05.2004 № 13860/03, в дальнейшем будет играть важную роль при переводе ситуации из плоскости арбитражного процесса в плоскость процесса уголовного. Об этом чуть позже.

Разбирательство по искам к лицам, осуществлявшим (осуществляющим) полномочия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, ведется в арбитражном суде по месту нахождения общества. Истцом выступает акционер либо участник общества, ответчиком — физическое лицо, бывший либо действующий руководитель общества или управляющая компания, если полномочия единоличного исполнительного органа переданы ей. Само общество привлекается в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне истца, поскольку в его пользу впоследствии будет взыскано все присужденное. Иногда для участия в процессе привлекаются иные лица, если будущее решение по делу затрагивает их права и обязанности.

Уже на стадии подачи иска целесообразно задействовать институт обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество ответчика. При этом ходатайство должно быть мотивировано по всем требованиям АПК РФ и соответствовать разъяснениям Высшего арбитражного суда РФ.

Если суд согласится с просьбой истца и наложит арест, скажем, на дом на Рублевке, этот арест начнет воздействовать на ответчика психологически.

Как показывает опыт, у данной категории ответчиков практически всегда есть имущество, которое можно арестовать2. Мало кто из них серьезно готовится к последующей защите от разгневанных акционеров или участников, заранее учреждая заморские трасты или переоформляя имущество на родственников и подставных лиц3.

Кроме того, менталитет корпоративного жулика не позволяет ему выпустить из рук нажитое непосильным трудом.

Подчас сам факт возбуждения производства по иску к единоличному исполнительному органу о возмещении ущерба способен серьезно навредить руководителю, особенно если он выступал, допустим, поручителем по какому-нибудь кредиту.

Таким образом, обстоятельно написанный и своевременно поданный иск с удовлетворенным ходатайством о мерах по его обеспечению сам по себе способен стимулировать переговорный процесс о добровольном возврате уведенных активов и денежных средств.

Если на этой стадии положительная динамика в контактах сторон не наметится, надо быть готовым к тому, что слушание дела только по первой инстанции займет не менее года. Ведь дела такой категории практически всегда требуют сложных экспертиз. В каком-то смысле это может оказаться и полезным, поскольку над ответчиком в течение всего этого периода будет висеть угроза взыскания крупной суммы, имущество будет арестовано.

Анализ множества примеров недобросовестных действий руководителей хозяйственных обществ позволяет сделать вывод: во всех случаях есть корыстная цель. Данное обстоятельство имеет значение для последующего расследования уголовных дел.

Существует и другой характерный признак этих действий: ущерб причиняется посредством активных действий — заключением различных сделок, признанием долгов и исков и т.п. Реже намеренно проигрываются судебные дела, хотя и такие случаи встречаются.

Сам руководитель не всегда выступает в качестве выгодоприобретателя. Иногда он за некую мзду оказывает содействие другим в получении ценного имущества общества по бросовым ценам.

Так случилось в одном из акционерных обществ Краснодарского края.

пример 1

Приобретение права на земельный участок при содействии генерального директора

На территории одного из курортных комплексов на побережье Черного моря находилось временное строение, нечто похожее на легкий ангар. Он был очень удачно расположен в углу земельного участка, занимаемого комплексом. К тому же ангар не был зарегистрирован как недвижимое имущество, поскольку полномочия руководителя комплекса (генерального директора закрытого акционерного общества) были существенно ограничены уставом: недвижимое имущество могло быть отчуждено лишь по решению совета директоров.

В один прекрасный день генеральный директор продал временное строение некоему гражданину за 100 000 руб. Позже в судебном заседании бывший директор пояснил, что обществу срочно потребовались денежные средства. Однако впоследствии выяснилось, что на момент заключения сделки на счете предприятия числилось свыше 3 млн руб.

Сделка, очевидно, не имела никакого экономического смысла.

Явное отсутствие экономической целесообразности — еще один признак сделок, де-факто направленных на причинение имущественного вреда предприятию и извлечению личной выгоды.

Далее физическое лицо обратилось в Хостинский районный суд с иском о признании права на недвижимое имущество, которое считалось предметом договора купли-продажи. Генеральный директор признал иск.

Получив свидетельство о праве собственности на недвижимость, физическое лицо в судебном порядке потребовало выделить ему земельный участок для надлежащего использования постройки. В итоге за 100 000 руб. юридически подкованный гражданин приобрел несколько соток земли на берегу моря и немедленно приступил к строительству небольшой гостиницы.

Возможно, история ничем не закончилась бы, но этот неприятный факт был выявлен в ходе проверки деятельности генерального директора. Его освободили от занимаемой должности. Кроме того, было принято решение об обращении в суд.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-4677/2010-66/106 с бывшего генерального директора взыскали в пользу общества свыше 24 млн руб. В такую сумму суд оценил ущерб, причиненный обществу. Надо заметить, что решение было вынесено в рекордно короткие для такой категории дел сроки, хотя по нему потребовалось провести экспертизу (оценку) для установления стоимости земельного участка, фактически утраченного обществом. Правда, впоследствии данное решение было отменено... за недоказанностью размера ущерба.

Несмотря на хорошие шансы добиться справедливости, сделать это не удалось.

Причины, по которым дело закончилось не в пользу истца, не являются предметом обсуждения данной статьи, поэтому оставим их за кадром.

Приведем еще пару примеров, которые демонстрируют, что привлечение к ответственности за недобросовестные действия руководителя возможно, хотя и не всегда удается добиться решения в пользу истца по разным причинам.

пример 2

Слишком высокие выплаты работникам

Это произошло в ООО, где оба участника (юридическое и физическое лица) имели равные доли в уставном капитале. Корпоративные грабли — классическая тупиковая схема, при которой в случае конфликта существенное преимущество имеет участник, фактически контролирующий единоличный исполнительный орган (при условии, что отсутствует соглашение между участниками). В обществе его функции выполнял сам участник — физическое лицо.

После возникновения разногласий между участниками относительно порядка использования принадлежащего обществу имущественного комплекса генеральный директор предпринял ряд действий, которые привели к выводу из состава имущества крупных денежных сумм.

В частности, финансовому директору общества, находившейся в декретном отпуске и работавшей по совместительству, помимо заработной платы и премий за десять месяцев 2008 г. было выплачено дополнительных вознаграждений на сумму свыше 40 млн. Аналогичные суммы были выплачены заместителю генерального директора.

Примечательно, что доход генерального директора общества за соответствующий период был значительно ниже доходов каждого из его подчиненных.

Данные обстоятельства легли в основу иска к гендиректору общества.

По делу провели сложную судебно-бухгалтерскую экспертизу, которая дополнительно выявила факты несоответствия данных бухгалтерского учета первичной документации.

Этот весьма полезный «побочный продукт» способен был стать основанием для возбуждения уголовного дела в отношении генерального директора по ст. 199 УК РФ, поскольку в заключении эксперта были подробно проанализированы данные бухгалтерского учета и первичных документов. Показатели свели в таблицы, поэтому даже дополнительную ревизию финансово-хозяйственной деятельности общества проводить уже не требовалось.

Кроме того, по делу было получено заключение специалиста о средней стоимости рабочей силы по позиции «финансовый директор» в Москве, которое также подтвердило довод истца об отсутствии экономической целесообразности высоких выплат.

Второй участник общества предполагал, что таким образом фактически осуществлялось обналичивание и хищение денежных средств общества, которые могли быть выплачены в том числе в качестве дивидендов обоим участникам.

В данном случае конечного результата — привлечения к ответственности руководителя — достичь не удалось. Необходимость переквалификации деяния руководителя привела истца к решению отказаться от своих требований по субъективным причинам и обстоятельствам. В противном случае это спровоцировало бы иски со стороны миноритариев относительно дохода главного бухгалтера.

пример 3

Выдавливание партнера из бизнеса путем размывания доли удерживающей актив компании

Иск, который будет рассмотрен ниже, стал результатом конфликта между собственниками одного из активов. ЗАО (удерживающей компании) принадлежало более 90% акций ОАО. Сама удерживающая компания принадлежала физическим лицам — партнерам в соотношении 70 и 30%, при этом ее мажоритарный акционер являлся генеральным директором как закрытого, так и открытого акционерных обществ.

Партнеры долго вели переговоры о выкупе 30-процентной доли основным собственником. В какой-то момент переговоры зашли в тупик, и мажоритарный акционер решил попросту избавиться от своего компаньона. Для этих целей была инициирована дополнительная эмиссия акций ОАО по закрытой подписке, основным участником которой стал мажоритарный акционер. Подобная операция должна была привести к размыванию доли удерживающей компании с более чем 90% до немногим более 20%. Мажоритарный акционер в ходе подписки приобретал значительный (свыше 60%) пакет акций самого открытого общества.

В результате рокировки количество акций основной компании, приходившихся на долю младшего партнера, осталось неизменным, то есть формально его права не нарушились, но процентное соотношение в уставном капитале ОАО заметно изменилось.

Внешне схема выглядела практически безупречно. Но ее авторы не учли одного существенного обстоятельства. Стоимость размещения одной акции при дополнительной эмиссии оказалась в несколько раз ниже рыночной. Само по себе это обстоятельство способно стать поводом для возбуждения уголовного дела.

Мажоритарный акционер представлял интересы ЗАО на внеочередном общем собрании акционеров и проголосовал за принятие этого решения, то есть фактически вопреки интересам общества, но в собственных интересах, поскольку в результате дополнительной эмиссии он лично приобретал пакет акций ОАО, значительно превышающий контрольный.

В результате дополнительной эмиссии рыночная стоимость пакета акций, принадлежащего ЗАО, определенная в соответствии с уже упоминавшимися рекомендациями ВАС РФ, уменьшалась более чем на 120 млн руб. Помимо этого ЗАО фактически утрачивало контроль над открытым.

Именно эта цифра, подкрепленная соответствующим расчетом, и была определена в качестве суммы иска, предъявленного генеральному директору. Разбирательство по делу № А40-134285/10-100-1162 окончилось отказом в иске ввиду того, что дополнительная эмиссия не была проведена, а значит, вред обществу причинен не был. Иным словами, своевременно предъявленный иск помог сохранить ситуацию в том виде, в котором она была нужна миноритарному акционеру.

Уголовно-правовые аспекты

Рассмотренные примеры могут по-разному оцениваться с точки зрения уголовного права.

Наиболее универсальным считается состав преступления, предусмотренный ст. 201 УК РФ. Названная статья устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам данной организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

По данному составу можно квалифицировать недобросовестные действия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества.

Наряду с указанной нормой существуют и другие, например ст. 160 (присвоение или растрата) и ст. 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) УК РФ. В связи с этим есть сложности квалификации.

Содеянное должно квалифицироваться с учетом фактических обстоятельств, а также дальнейших перспектив доказывания по уголовному делу.

Первый пример более всего подходит для квалификации по ст. 165 УК РФ, поскольку сговор руководителя и покупателя ангара скорее всего доказать не удастся. Разве что они сами сознаются. Извлечение выгоды покупателем также доказать практически невозможно. Даже если в дальнейшем гостиница будет продана, бумажные расходы на ее постройку могут оказаться выше цены продажи.

Доказывание факта причинения ущерба и его размера особого труда не составит. Как бы ни объяснял бывший руководитель свои действия, их фактическое содержание не позволяет списать все на неосторожность.

Второй пример являет собой классический пример растраты (ст. 160 УК РФ), поскольку имело место распоряжение денежными средствами общества. Финансовый директор, в пользу которой осуществлялись необоснованные выплаты, едва ли расскажет, что впоследствии делилась деньгами с генеральным директором. Размер ущерба очевиден, ссылки руководителя на исключительную ценность этого специалиста также несостоятельны.

Третий пример представляет собой классическое злоупотребление должностными полномочиями (ст. 201 УК РФ). В нем отчетливо видна преступная цель руководителя ЗАО: в конечном итоге он лично приобретает контроль над открытым обществом. Если бы в закрытом обществе ему принадлежало все 100% акций, такая операция выглядела бы простой перегруппировкой активов. Но, к сожалению, имеются и другие акционеры, которым перспектива утратить контроль над активом не по душе. Фактические обстоятельства во всех примерах явно указывают на наличие прямого умысла, размер ущерба также очевиден.

О преюдиции и альтернативах

С 2010 г. была введена в действие новая редакция ст. 90 УПК РФ. Теперь обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Эта новелла открывает широкие возможности на стыке арбитражного и уголовного процессов. Иначе говоря, вступившее в законную силу решение арбитражного суда о взыскании с генерального директора сумм ущерба, причиненного им хозяйственному обществу, способно лечь в основу уголовного дела с хорошими перспективами в части обвинительного приговора.

До 1 января 2010 г. уголовный процесс таких решений не предусматривал. Поэтому алгоритм борьбы с злоупотреблениями руководителя хозяйственного общества включает в себя две стадии:

  • разбирательство в арбитражном суде;
  • обращение в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела после вступления в законную силу решения арбитражного суда.

Существует и альтернатива. Сначала можно обратиться в правоохранительные органы, а после возбуждения уголовного дела заявить гражданский иск в пользу общества уже в уголовном процессе. Такой вариант действий с учетом объективно складывающейся арбитражной практики предпочтителен хотя бы потому, что у следователя будет больше возможностей определить линию поведения и своих предпочтений, в том числе неформальных.

В настоящее время большинство исков рассматриваемой категории остаются без удовлетворения. Но если в основание иска положен приговор по уголовному делу, то шансы на удовлетворение такого иска существенно повышаются.

Пока же встречаются абсурдные ситуации, когда налицо противоправное деяние руководителя, а доказать это и привлечь его к ответственности не удается. Например, совет директоров одобряет дарение физическому лицу квартиры, принадлежащей хозяйственному обществу, а суд в этом не усматривает ничего особенного (см. Определение ВАС РФ от 16.05.2008 по делу № 6399/08).

1 В этом материале речь пойдет только о лицах, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа. Привлечение к имущественной ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) — тема отдельной статьи.

2 Исключая совсем одиозные случаи «директора на час», в подобных ситуациях следует сразу обращаться в правоохранительные органы.

3 Сами по себе такие действия порождают возможности для новых исков.