1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2168

Налог на финансовые спекуляции необходим, но недостаточен

Условие необходимое

Сполохи финансового кризиса – продолжительные или быстро затухающие и спорадически разгорающиеся над глобальной экономикой – заставляют мировых политических лидеров искать эффективные и быстродействующие меры предотвращения возникающих угроз.

Массированная денежная накачка банковского сектора, предпринятая в большинстве стран, затронутых недавним экономическим кризисом, и сопровождавшаяся во многих случаях модернизационными преобразованиями, позволила достаточно оперативно преодолеть его существенные негативные последствия. Но при этом, используя медицинскую терминологию, лечили не причину, а следствие.

Козьма Прутков говорил: «Зри в корень!» Нам уже приходилось обращать внимание на то очевидное обстоятельство, что финансовый сектор всё дальше отрывается от реальной экономики, скорее, доминирует над производственной сферой, нежели обслуживает её потребности, а перемещение капиталов (в том числе и денежных потоков) носит всё более спекулятивный характер в угоду эгоистическим запросам их владельцев. Современные коммуникационные технологии позволяют, что называется, «в мгновение ока» перебрасывать финансовые ресурсы в любую точку земного шара. Этого не скажешь о товарах и услугах, от имени которых, прямо или опосредованно, должен действовать финансовый капитал.

С точки зрения интересов общественного развития, подобная ситуация оказывает ему (финансовому капиталу) плохую службу и «сбивает прицел». Но с точки зрения узко-корпоративных, эгоистичных интересов позволяет успешно «раздувать» фондовые рынки, заниматься выгодным ипотечным кредитованием, другими операциями, обеспечивающими в конечном счёте громадные фактические доходы, независящие (всё менее зависящие) от положения дел в реальном производственном секторе и других сферах жизнеобеспечения.

Недавний экономический кризис, зародившийся в том числе и вследствие необузданных, ничем не ограничиваемых многочисленных спекулятивных операций международного масштаба, явился своего рода предупреждением мировому сообществу: «Так дальше жить нельзя!»

Казалось бы, естественным, оперативным шагом могло бы стать именно введение налога на финансовые спекуляции. Инициаторами подобной инициативы в Европе выступили Франция и Германия. В сентябре Еврокомиссия сформулировала предложения по введению налога на финансовые операции в 27 странах ЕС: 0,1% — для сделок с акциями и облигациями и 0,01% — для производных инструментов. Эксперты подсчитали, что налог принесёт 57 млрд евро в год, которые будут тратиться на общественные интересы. Ведь настоящего времени финансовый сектор не платит НДС, но пользуется господдержкой.

Накануне ноябрьского саммита «двадцатки» в Каннах министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле предложил Евросоюзу подать пример остальному миру и первым ввести так называемый «налог Тобина» (Ведомости, 1 ноября 2012 года). Ещё в 70-х годах прошлого столетия, словно предвосхищая опасное и бурное развитие объёма спекулятивных операций, американский экономист Джеймс Тобин предложил подвергать налогообложению сделки по торговле валютой.

На саммите G20 его председатель Николя Саркози, убеждая коллег в актуальности данного решения как необходимого, отмечал, что большая часть доходов от этого налога должна идти на нужды экономического развития (Ведомости, 4 ноября 2011 года, выделено ВТ). Однако в пользу проекта выступили лишь Аргентина, ЮАР и Бразилия.

Даже самый близкий партнёр Франции – Россия – высказалась против. Борясь с кризисом, нужно избегать любых мер, ухудшающих положение банков, убеждал бизнесменов Президент России Дмитрий Медведев. А его помощник Аркадий Дворкович подчеркнул, что против налога многие страны и Россия не собирается вводить ограничения для текущих финансовых операций, не планирует их в основных направлениях налоговой политики на 2012-2014 годы (Ведомости, 7 ноября 2011 года).

Ему вторит главный экономист «Тройки диалога» Евгений Гавриленков, убеждённый, что вводить такой налог в странах с недоразвитым финансовым сектором и невысокой капитализацией банков губительно, неправильно облагать налогом и операции в отдельно взятом регионе – это приведёт к перераспределению финансовых потоков.

Увы, такое совпадение мнений не случайно, если рассматривать Россию как мегакорпорацию, менеджмент которой действует в интересах основных акционеров и в собственных интересах – миноритарии и наёмные работники (= большинство граждан) не в счёт. Не говоря уже о структурных реформах в экономике, технологической модернизации, инновациях и прочих насущных преобразованиях.

Характерен важнейший посыл проекта Еврокомиссии, не нашедшего поддержки лидеров «двадцатки»: финансовым организациям следует сосредоточиться на работе с реальным сектором и обеспечить эффективное распределение ресурсов, а не торговать между собой (выделено ВТ).

А ведь это напрямую касается России. И разве не странная складывается ситуация? Государства (Россия в их числе) всеми своими бюджетными средствами поддерживают банковско-финансовую систему, но даже «мягко» не настаивают на столь необходимом глобальной экономике и насущном для национальных экономик развороте финансовых структур в сторону реального сектора экономики. Не говоря уже о прямом запрете тех видов банковской деятельности, которые угрожают стабильности мировой финансовой системы. Здесь слова-заклинания и лозунги-призывы не в счёт: ничем не обеспеченные деньги в немалом количестве продолжают «отрабатываться» на спекулятивных операциях, принося реальные доходы избранным.

Причём для нашей страны данная проблема далеко не единственная. Из той же серии неподдающихся решению российских проблем, в основе которых спекулятивный интерес – вывоз капиталов за рубеж. Ставшие уже хроническими неопределенности и риски, в немалой степени послужили причиной того, что на днях Банк России повысил прогноз чистого оттока частного капитала в 2011 году с 36 до 70 млрд долларов («Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2012 год и период 2013-2014 годов». ИТАР-ТАСС, 1 ноября 2011 года). Не исключено, что в 2012 году будет «взят» рубеж в 100 млрд долл.

Есть и более пессимистические прогнозы. «Отток капитала — сигнал того, что мы всё глубже погружаемся в кризис», — считает директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. – Процесс идёт: инвесторы первыми почувствовали, как Россию накрывает «вторая волна», и отток капитала может составить 80-85 млрд долл., а при неблагоприятной внешней конъюнктуре и $100 млрд. (Газета. Ru, 1 ноября 2011 года). Напомним, в 2008 году всего за несколько месяцев отток капитала составил 130 млрд долл.

Поэтому рекомендации лидера «Справедливой России» Сергея Миронова на встрече с Президентом Дмитрием Медведевым – платить налоги на территории производства товаров и услуг, а не в офшорах (по месту регистрации) и ввести налог на вывоз капиталов из России (РИА Новости, 12 июля 2011 года) – шаг в правильном направлении.

Попутно укажем на общеизвестные причины происходящего – труднопреодолимые административные барьеры, коррупция, чиновничий произвол и прочие факторы, справедливо именуемые негодным деловым климатом, в свете чего, согласно даннымTransparency International, Россия предстаёт самой коррупциогенной страной среди 28 крупнейших экономик мира (NEWSru.com, 7 ноября 2011 года).

Иными словами, рассмотренные предложения, как правило, ограниченны, односторонни и носят очевидный фискальный характер. Как элемент налоговой политики её фискальная составляющая, конечно, условие необходимое. Но одновременно и недостаточное, не в полной мере адекватное современным трендам экономического развития.

Условие достаточное

Высокоразвитые страны осуществляют постепенное (не без реверсивных движений) вхождение на постиндустриальную стадию. Становится очевидным, что глобальный характер экономики ставит в повестку дня не только и не столько проблему обеспечения подконтрольного государству (и обществу?!) функционирования краткосрочного спекулятивного капитала, сколько эффективные шаги по стимулированию его (спекулятивного капитала) превращения в капитал инвестиционный, стратегический, «долгоиграющий». Речь, по сути, идёт об актуальном аспекте возрастания общественной функции частных капиталов, одном из современных путей усиления социальной ответственности бизнеса.

Договариваться о единой межстрановой налоговой политике, ограничивающей откровенно спекулятивную, субъективную свободу действий (отсюда и часть проблем, породивших мировой экономический кризис) надо обязательно. Действия в этом направлении далеко не однозначные и не всегда бесспорные, становятся всё более консолидированными и оперативными. Но ещё актуальнее согласованная политика, стимулирующая инновационное развитие, становление и формирование «экономики знаний», создание условий, при которых вложения в «умную экономику» становятся не просто выгодными, а очень выгодными, обеспечивая дивиденды более привлекательные, чем текущий спекулятивный доход.

Понятно, что действие объективных законов рыночной экономики не отменяет присущие каждой стране исторический уклад, национальные и социально-экономические особенности, политическая традиция, законодательно утверждённые правила ведения бизнеса (хоть и во многом совпадающие). Да и потенциалы у всех разные…

Под неприкрытым или ненавязчивым государственным присмотром компании, работающие в основном на внутренний рынок, вполне могут выработать согласованное взаимодействие. Такая политика должна предусматривать и стимулировать, в первую очередь, обоснованные и эффективные вложения не в спекулятивную составляющую, а в реальный сектор, прежде всего, его высокотехнологические отрасли – без ущерба рыночной конкуренции, с учётом интересов государства, общества и самого бизнеса.

Но на межгосударственном уровне степень возникающих затруднений многократно выше. Это относится и к их согласованному преодолению. Попытки «договориться без государственно-политического прикрытия», скорее, обречены на провал, нежели имеют хорошие перспективы, ибо, по определению, рискуют быть весьма похожими на «сговор». Кстати, если национальные компании попытаются этого достичь без сотрудничества с государством и обществом, то они также рискуют подпасть (и не без оснований!) под «прицел» родных антимонопольных структур.

Более того. Такое «прикрытие» возможно исключительно в случае взаимных договорённостей и принятия взаимных обязательств по их безусловному исполнению. Но у каждой страны свой «горизонт видимости», свой набор целей и мер для их достижения. И как бы ни были едины и фундаментальны основы сосуществования государств, естественные различия между ними вполне могут играть роль небольших вначале трещинок, затем постепенно расширяющихся и отдаляющих друг от друга интересы партнёров.

Отсюда следует вывод об актуальности «всемирного сценария», в рамках которого можно было бы обосновать не только путь общецивилизационного развития, но и определить направление и параметры «суверенного» развития отдельно взятого государства. Это должно быть не результатом противостояния (противоборства) с другими странами и народами, а, напротив, объективным итогом системного межгосударственного взаимодействия, в рамках которого будет осуществляться цивилизационное (инновационное) развитие мирового сообщества в целом, а каждое государство – продвигаться по своей «выделенной» траектории (как элементу системы), в полной мере удовлетворяя требованиям достаточности.

«Всемирный сценарий» как цель и средство

Ведущие страны Запада (и Востока) уже формируют постиндустриальные общества при доминирующей роли инновационного производства в «умной экономике» и гарантированном удовлетворении материальных потребностей своих граждан в соответствии с возможностями постиндустриальной стадии. Россия всё ещё далека даже от создания цивилизованного индустриального общества, удовлетворяющего материальные потребности граждан на гарантированном среднемировом /среднеевропейском уровне этой стадии при растущей значимости производства интеллектуальной продукции.

Неравномерное развитие государств актуализирует прогнозирование «точек встречи» с передовыми странами, определение путей и механизмов достижения поставленных целей. При этом менее развитые государства, догоняя более развитые, проходят в той или иной мере уже изведанный другими путь. И если хватает ума не игнорировать, но использовать исторический опыт, не теряя собственного достоинства бездумным копированием (примеры общеизвестны), то дорога оказывается менее трудной и более короткой.

На повестке дня – разработка «всемирного сценария», адекватной модели путей и целей исторического развития цивилизации, в рамках которой государства могли бы выработать собственную стратегию развития и тактику взаимодействия с учётом национальных, взаимных и многосторонних интересов и обязательств. Наметить пути взаимовыгодного сотрудничества (системного взаимодействия) государств во имя общих интересов и во благо каждого народа. Чтобы глобальная интернационализация мирового экономического хозяйства не становилась причиной политического или межнационального противостояния, террористических акций и региональных конфликтов. Чтобы совместными усилиями не только преодолевать (а лучше предотвращать!) финансово-экономические кризисы, но и решать глубинные общецивилизационные проблемы.

Для дальнейших рассуждений условно выделим три стадии развития цивилизации: допроизводственную стадию, индустриальную стадию и постиндустриальную стадию. Подробное их рассмотрение выходит за рамки настоящей статьи. Для дальнейшего анализа важны вторая и третья стадии, основные характеристики и особенности которых хорошо известны и достаточно подробно описаны.

Возникает вопрос: «Где на условной шкале развития цивилизации находится сейчас то или иное государство, в каком направлении ему следует двигаться, какие и в каких формах преобразования оно претерпевает или должно претерпеть, каким должно быть межгосударственное сотрудничество?» и т.д.

Развитие государств по единому «всемирному сценарию» означало бы возможность для каждого выработать стратегию и тактику деятельности – и внутренней, и внешней, определить формы и методы сотрудничества с другими государствами с учётом взаимных и многосторонних интересов, собственного исторического прошлого, реального настоящего и ожидаемого будущего.

Можно полагать, что Россия и другие государства СНГ размещаются вблизи середины индустриальной стадии или даже несколько смещены в её первую половину. В то же время США, Япония, ведущие европейские страны – в целом перешли (завершают переход) на постиндустриальную стадию с инновационной экономикой и доминирующей ролью наукоёмкого производства, возрастающим удовлетворением интеллектуальных запросов своих граждан и в целом гарантированным обеспечением их материальных потребностей в рамках возможностей материального производства «экономики знаний».

Россия же всё ещё далека даже от создания современного индустриально-технологического общества, способного удовлетворять материальные потребности граждан на гарантированном среднемировом уровне индустриальной стадии общественного развития.

Логично предположить: то, что Россия может предложить другим странам мира (в первую очередь передовым странам постиндустриальной стадии), должно составить государственную «стратегию экспорта» как стратегию локального лидерства во внешнем мире через научное и инновационно-прикладное экспортоориентированное международное сотрудничество. То, что сегодня актуально для решения внутрироссийских проблем, в первую очередь, для повышения жизненного уровня населения, должно составить государственную «тактику импорта» как тактику глобальной восприимчивости, нацеленной на решение внутрироссийских проблем через технологическое (во-первых) и товарное (во-вторых) импортоориентированное международное сотрудничество.

По существу «стратегия экспорта» и «тактика импорта» в совокупности могли бы стать взаимодействующими, взаимозависимыми и взаимодополняющими друг друга элементами системной модели российских реформ, российской составляющей «всемирного сценария».

Основная цель стратегии экспорта – формирование условий (плацдармов) целенаправленного и последовательного перехода России на постиндустриальную стадию. Важнейшая цель тактики импорта – в ближайшие годы обеспечить реальный среднемировой/среднеевропейский уровень жизни большинству россиян (каждому конкретному, а не среднестатистическому гражданину!), в полном объёме соответствующий возможностям именно индустриальной стадии развития.

Более подробно некоторые положения концепции изложены, в частности, в материале «О стратегии 2020: как сделать лучше, а не как всегда» (см. здесь же).

Подводим итоги

Проводимые рыночные реформы должны стать смыслом заинтересованной, активной, общественно-полезной деятельности всех граждан. Но, чтобы это произошло, люди должны каждодневно видеть и чувствовать улучшения – прежде всего, в социально-экономической сфере. Уникальные возможности всё ещё оставляют России исторический шанс на опережающее развитие, а не на сомнительную роль «вечно догоняющей» второразрядной страны.

Увы, системной стратегии всесторонних российских реформ как не было, так и нет. А потому контрольные цифры, всевозможные индикаторы и параметры зависят, скорее, не от долгосрочной «железной логики» объективных реалий, а от текущих субъективных запросов изменчивой конъюнктуры. Ссылки на то, что туманны и неопределённы цели и направления развития самой человеческой цивилизации, насколько справедливы, настолько же и несостоятельны.

Те, кто живет «одним днём», даже не помышляют об инвестициях в реальный сектор экономики, тем более о долгосрочных вложениях. Они не «заморачиваются» сценариями – ни всемирными, ни национальными, и верят исключительно в быстрые доходы от спекулятивного капитала. А дальше – хоть потоп, хоть трава не расти! Для них экономические кризисы – что мать родная. Неуклонный рост числа миллиардеров и миллионеров в России и других странах – убедительное тому доказательство. А потому призыв немецкого министра к финансовым спекулянтам «не торговать между собой!» подобен выстрелу мимо цели. Ибо «они» – сами себя не переделают.

Сегодня мировая политическая элита идёт в фарватере экономических интересов мировой «бизнес-элиты», довольствуясь второстепенными уступками и ограничиваясь отдельными соглашениями. Разумеется, это временно ослабляет напряжённость, но каждый последующий кризис становится не просто тяжёлым по своим последствиям, а одновременно и более всеохватным и, подобно «точечному оружию», поражающим самые уязвимые и жизненно важные зоны.

Чтобы понимать существенные причины происходящего (опасно растущее доминирование спекулятивного капитала лишь одна из них) и строить прогнозы – быть нобелевским лауреатом не нужно. Однозначно нужны налогообложение финансовых спекуляций и прямые ограничения отдельных видов финансовой деятельности. Единый сценарий нужен. И согласованная с таким сценарием экономическая политика в глобальных масштабах в целом и для каждой страны в частности. Всякая иная политика – это чистой воды спекуляции, что много хуже спекуляций финансовых, так до сих пор и не подпавших на международном уровне под адекватный налог.