1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1088

Белые начинают и выигрывают

439,5 млрд долл., по данным Федеральной таможенной службы, составил внешнеторговый оборот России в минувшем году

По данным ФТС, внешнеторговый оборот России в минувшем году вырос почти на треть, до 439,5 млрд долл., из них 137,5 млрд долл. приходится на долю импорта. Банк России называет иную цифру — 163,8 млрд долл. Сумма 26,3 млрд долл. объясняется не только разницей в методиках исчисления, но и величиной неучтенного таможенниками импорта. И эти данные не могут не радовать: по сравнению с предыдущим годом серый ввоз перестал расти, а легальный — увеличился на 39,3%. Какие же факторы способствовали «обелению» рынка? Этот вопрос мы адресовали Татьяне КРУГЛОВОЙ, гендиректору таможенного холдинга «Группа ТАРГО».

Татьяна Константиновна, за счет чего происходит «обеление»?

— Во-первых, работать «всерую» по ряду товаров стало экономически невыгодно. Представим большой грузопоток, когда десятки машин с дорогой продукцией проходят по нелегальным схемам. Только одна пойманная машина сведет всю прибыль к нулю. Во-вторых, повышение уровня риска вызвало увеличение стоимости «услуг». Резко выросли платежи посредникам либо брокерским структурам, которые работают за печатью клиента по серым и черным схемам. И по ряду товаров цена практически сравнялась с величиной таможенных платежей, которые необходимо заплатить при «белом» оформлении!

Есть еще один «рецепт обеления» — группа по контролю за околотаможенным бизнесом при ФТС. Пока она только начинает собирать информацию о декларантах и специалистах по таможенному оформлению, получивших образование в сертифицированных учебных центрах. На основе этих данных может начаться еще один этап «обеления».

Чем может помочь ФТС такая информация?

— Явный признак отличия легального бизнеса от серой схемы — когда брокерская компания оформляет груз за печатью клиента. Брокер несет солидарную ответственность (в том числе уголовную) с участником ВЭД. И, если брокер понимает, что схема серая, он никогда не поставит собственную печать на подобную декларацию. Поэтому брокерская компания заключает консалтинговый договор с участником ВЭД. И дипломированный специалист по таможенному оформлению по трудовому договору о совместительстве устраивается в компанию клиента. Он оформляет и подписывает все бумаги, а печать ставит участник ВЭД. Подобная схема стала настолько распространенной, что такие декларанты одновременно работают в десятке компаний. Остается провести сверку (а в ГНИВЦ ФНС есть данные обо всех декларациях) и сделать выводы.

И каков выход из складывающейся ситуации?

— Один из способов — передавать такие сведения в налоговую или прокуратуру, проверять факт уплаты/неуплаты налогов. Кроме того, на некоторых постах таможен внедряется система присутствия, требующая, чтобы при подаче декларации обязательно присутствовал тот, кто ее подписывал.

Но ведь никто не запрещает участнику ВЭД самому выступать декларантом…

— Это так. Но я не зря сказала о договоре между брокером и участником ВЭД. В нем упомянуты только консалтинговые услуги. И как в этом случае подстраховаться компании? Настоять на том, чтобы декларация была подписана сотрудником компании-брокера. Потому что существует административное право. Ответственность перед таможней будет нести тот, чья печать на декларации (получатель груза). А по суду они могут взыскать свои убытки — для этого и должна быть подпись брокера.

А может быть, стоит ужесточить ответственность брокера?

— На мой взгляд, это лишь вызовет обратный эффект. Так, готовятся соответствующие изменения в Таможенный кодекс. Одно из предложений — сделать брокера ответственным не только за правильность уплаты таможенных платежей, но и за их своевременность.

Ужесточение требований к брокеру неизбежно вызовет удорожание его услуг. А это уж точно «обелению» бизнеса способствовать не будет. Не стоит забывать, что есть позиции дешевых товаров. И если легально ввозить их будет дороже, вся эта сфера уйдет в тень. Да, размер платежей исчисляется от стоимости товара (он дешевый). Но ответственность брокера высока: что за сложный технологический комплекс, что за фуру подгузников. Следовательно, и стоимость услуг будет высокой.

Думается, брокерам нужно предоставить больше прав. Иначе какой им смысл брать на себя ответственность, которую к тому же планируют увеличить? Брокерa невозможно обязать работать только за своей печатью, если он сам этого не захочет. Поэтому важно создать условия для подобного желания. А для этого у брокера должно быть больше прав. Он работает исключительно за деньги. Но если поставить брокерские компании в такие условия, в которых они вынуждены брать огромные деньги, чтобы покрыть свои риски, участники ВЭД не захотят с ними работать. Участники ВЭД вместе с брокерскими структурами должны иметь устойчивое желание «обеляться». А это им должно быть выгодно экономически.

Насколько мне известно, самая «белая» сфера — это ввоз дорогостоящего оборудования.

— Махинации при ввозе технологических комплексов — экзотика. Однако не могу сказать того же об импорте отдельных машин и запчастей к ним. Там действует другая схема махинаций. В сделке участвуют компании-посредники, среди которых много «однодневок». Как правило, эти фирмы закупают на свое имя оборудование, проводят таможенное оформление и перепродают его реальному заказчику, который абсолютно не контролирует таможенное оформление. Объявляется тендер, каждая компания-посредник стремится его выиграть. А для этого предлагает меньшую стоимость, по которой заказчик купит у нее оборудование (часто за счет экономии на таможенных платежах). Часто в стоимостном плане такие тендеры выигрывают фирмы-«однодневки».

При этом запретить работу с подобными компаниями невозможно, мы нарушим гражданское законодательство. Но в принципе факт такой сделки должен стать сигналом для правоохранительных органов. Ведь в случае прямых поставок таможенное оформление подобного оборудования проще проверять, в том числе осуществлять постконтроль. А если реальный заказчик покупает оборудование через российского посредника («однодневку»), то с такого заказчика взятки гладки. Его не интересует, каким образом был оформлен товар. Некоторые компании и не подозревают о махинациях с таможенным оформлением посредника-получателя. Сделайте же так, чтобы реальному заказчику оборудования стало экономически невыгодно работать через фирмы-»однодневки»!

А не получится так, как с ужесточением процедуры получения льготы по НДС и обязательным обеспечением при ввозе оборудования в уставный капитал?

— В этом есть свои плюсы и минусы. Минус — необходимость внесения обеспечения. Речь идет о немалых суммах, под которые сложно взять банковскую гарантию. Кроме того, услуги кредитной организации придется оплачивать, а это вызывает удорожание проекта в целом. В то же время есть и плюс. Пакет документов, которые таможня направляет на проверку в ФТС, включает не только уставные документы и акты оценки, но и товаросопроводительные документы. То есть ФТС теперь проверяет фактически и чистоту оформления: хотя бы насколько совпадает оформленное с заявленным. А это существенно подняло ответственность сотрудников таможен, брокерских компаний и участников ВЭД. Но это касается только инвестиционных проектов.

Сколько времени ФТС проверяет документы?

— Около месяца. Обязательность внесения обеспечения таможенных платежей снизила привлекательность инвестиционных проектов, так как привела к их удорожанию. К сожалению, окончательное решение по возврату обеспечения принимает непосредственно таможня (по месту оформления груза). Практика последних двух месяцев показала, что многие таможни пытаются максимально задержать возврат обеспечения. И компаниям, получающим иностранные инвестиции, зачастую приходится продлевать банковские гарантии еще на несколько месяцев уже после окончания фактического ввоза оборудования и предоставления всех необходимых сведений таможне. Эта практика ведет к еще большему удорожанию проектов.

Некоторые участники ВЭД переходят на сделку купли-продажи, когда предполагается уплата таможенных платежей. Но оборудование в этом случае будет ввозиться более дешевое. Представим, что организация располагает 100 млн евро, в которые входит не только стоимость самого товара, но и издержки на оформление, примерно 25% от стоимости контракта. Чтобы уложиться в средства, будет куплено более дешевое оборудование. Для таможни это положительный фактор — она соберет план. Но для государства в целом — отрицательный.

Но нельзя ведь мыслить только категориями государственной необходимости…

— Если бы мыслили, не выходило бы таких казусов, как с режимом «переработки на таможенной территории». В нынешнем Кодексе этот режим может действовать не больше 2 лет: точнее, даже 1 год с возможностью продления на такой же срок. А речь в том числе и о строительстве огромных объектов — кораблей, самолетов, нефтяных платформ, которые за два года построить невозможно. Из-за этого многие инвесторы отказываются от очень выгодного режима.

Важно, чтобы у ФТС было право продлевать (в особых случаях) этот режим. Сейчас доходит до того, что организации вынуждены выпускать как импорт недостроенный продукт! И, как правило, делают это с нарушениями. Потому что нет в нашем таможенном законодательстве подзаконных актов: как декларировать незаконченную переработку выпуском для свободного обращения. Все это происходит не по вине участников ВЭД — им просто не оставили выбора. Свежи воспоминания о дефолте 1998-го, когда осталась масса незавершенных режимов переработки. Но тогда у ГТК было право продления. По-моему, в пылу борьбы за новый Кодекс об этой норме просто забыли. Сегодня настало время работы над ошибками. И делать это нужно быстро, не упуская момента «неустойчивого равновесия». Иначе долгожданное «обеление» может обернуться еще большим уходом в тень.