Платформенная экономика России уверенно растет. Оборот товаров и услуг через крупнейшие платформы увеличился на 3,5 п.п., достигнув 8,5% ВВП страны. Объем рынка электронной коммерции превысил 11,5 трлн руб.; по темпам роста этого сегмента Россия входит в число мировых лидеров. Уже каждая пятая организация использует цифровые платформы в своей деятельности. Ключевые задачи, стоящие перед отраслью, и барьеры, которые ей предстоит преодолеть, обсудили на правительственной стратегической сессии, посвященной развитию цифровых платформ.
Открывая стратсессию о развитии цифровых платформ, премьер-министр Михаил Мишустин напомнил, что указом о национальных целях президент поручил к 2030 г. добиться цифровой зрелости государственного и муниципального управления, ключевых секторов экономики и социальной сферы. Это предполагает автоматизацию большинства процессов в рамках единых отраслевых цифровых платформ.
В России цифровые платформы использует уже каждая пятая организация. «Например, если говорить о банковском секторе, то семеро из десяти россиян используют систему быстрых платежей, а четверть розничных клиентов приобретают финансовые продукты через профильные маркетплейсы», — отметил глава российского правительства.
Что дает платформенная экономика
Как отметил премьер-министр, внедрение цифровых платформ во всех отраслях придает экономике дополнительный импульс. В первую очередь это ведет к снижению издержек как для граждан, так и для бизнеса. Поиск поставщиков, заключение сделок, доставка и расчеты становятся удобнее, быстрее и, что особенно важно, экономичнее.
В качестве примера он привел рынок такси, который в России практически полностью перешел на платформенную модель. С развитием агрегаторов среднее время подачи машины сократилось в разы. Электронные системы тоже упростили заказ билетов и бронирование гостиниц, а также позволили оптимизировать логистику при грузоперевозках.
Во-вторых, формируются новые сегменты экономики — прежде всего так называемые шеринговые сервисы совместного потребления ресурсов: аренда автомобилей, жилья, техники, а в ряде случаев и производственных мощностей.
В-третьих, повышается эффективность использования основных фондов и оптимизируются рабочие процессы. Например, на производствах платформы в режиме реального времени отслеживают спрос и предложение, помогая своевременно дозагрузить оборудование и избежать простоев.
В-четвертых, малые компании получают более широкие возможности для выхода на рынки. Электронные площадки делают доступнее готовые решения и инструменты для ведения бизнеса: от сервисов поиска покупателей и доставки продукции до приема платежей.
Вызовы и перспективные отрасли
Вместе с тем, как подчеркнул М. Мишустин, внедрение цифровых платформ ставит перед экономикой новые задачи. «Сейчас такие площадки становятся всe более значимым каналом продаж и оказания услуг. Кроме того, формируется новый тип занятости — порядка 16% граждан регулярно или периодически работают через платформы. И важно защитить интересы всех участников таких процессов — как пользователей, так и тех, кто предоставляет эти сервисы», — пояснил премьер-министр.
Кроме того, он обратил внимание на необходимость единых требований к безопасности оборота данных — для надежной защиты персональной и коммерческой информации. «И конечно, необходимо оценить потенциал развития государственных платформ. Определить сектора, где их применение даст наибольшую отдачу», — заключил М. Мишустин.
Вице-премьер Александр Новак отметил, что оборот товаров и услуг через крупнейшие российские платформы уже составляет 8,5% ВВП — годом ранее этот показатель был на уровне 5%. По его словам, платформы запустили необратимые структурные изменения в экономике.
Он также обратил внимание на то, как развитие платформ меняет структуру занятости. «На платформах уже работают около 4 млн человек, в том числе пенсионеры, студенты, женщины с детьми, которым раньше было сложно встроиться в традиционный рынок труда. Промышленные предприятия дозагружают основные фонды на 20—40%, в логистике сокращаются пустые пробеги на 20—30%», — заявил А. Новак, подчеркнув, что это прямой вклад в производительность труда.
Министр экономического развития России Максим Решетников в своем выступлении подчеркнул, что не каждую информационную систему можно считать платформой. «Платформа — это посредник, который организовывает взаимодействие как минимум двух сторон, и с каждой из них — множество участников. Позволяет им совершать значимые действия — обмениваться информацией, заключать сделки. Устанавливает единые правила для подключения участников. Обладает сетевыми эффектами: когда с увеличением пользователей ценность платформы для них растет», — отметил глава Минэкономразвития.
В министерстве считают, что основной экономический эффект платформ заключается в сокращении трансакционных издержек: на поиск и проверку информации, заключение сделок и обслуживание контрактов. «Этот микроэффект имеет макроэкономические последствия», — подчеркнул М. Решетников.
Среди таких последствий министр назвал формирование новых рынков и облегчение доступа продавцов на национальный рынок — в том числе за счет выстроенной логистической инфраструктуры, охватывающей всю цепочку — от складов до пунктов выдачи заказов. Он также отметил стремительный рост числа исполнителей, работающих через платформы, увеличение совокупного фонда рабочего времени в экономике и более рациональное использование основных фондов благодаря снижению издержек и улучшенному взаимодействию между собственниками ресурсов и их заказчиками.
В совокупности эти факторы формируют вклад платформ в повышение производительности труда и обеспечение экономического роста. «Отдельная задача на перспективу — сделать систему оценки, что нам дают платформы для экономики и как мы движемся к достижению этих эффектов. В том числе в разрезе отраслей», — отметил М. Решетников.
Особое внимание участники сессии обратили на вопрос оборота данных на платформах. Сегодня они генерируют огромные массивы информации о пользователях и транзакциях, монопольно владея и распоряжаясь этими сведениями. Министр выразил уверенность: одна из ключевых задач — четко разграничить, какие данные принадлежат пользователям, а какие — самим платформам, и попутно обеспечить безопасность их хранения и использования.
Обсуждались и отрасли, созревшие для ускоренной платформизации. По экспертным оценкам, наибольший потенциал сосредоточен в образовании и науке, ЖКХ и АПК, а также в обрабатывающей промышленности — там, где есть массовые товары и услуги, множество разрозненных участников, высокие издержки на поиск партнера и заключение сделки, а также возможность эффективно загрузить простаивающие мощности.
По итогам стратсессии отраслевые ведомства получили поручение детально проработать перспективы платформизации в своих сферах, оценить конкретные экономические эффекты и определить требования к обороту данных.
К сведению
Блогер как прилавок: соцсети превращаются в главный канал продаж
Российская ассоциация электронных коммуникаций обнародовала результаты исследования развития рынка социальной коммерции в РФ. Оно показало, что рынок e-commerce по итогам 2025 г. оценивается в диапазоне 14,2–14,9 трлн руб. Количество заказов достигло 8,3 млрд — плюс 24% год к году. Более 80% всех заказов по-прежнему приходится на четыре крупнейших маркетплейса. При этом экономика Рунета в целом выросла до 38,4 трлн руб., прибавив 28,1% за год. Крупнейший сегмент — e-commerce с показателем 23,2 трлн руб. и ростом 40%.
Внутри электронной коммерции зарождается новый драйвер — социальная коммерция. Исследование называет ее ключевым фактором роста на горизонте 2025–2026 гг. Центральный элемент здесь — shoppable-видео, где покупка встроена непосредственно в видеоряд. Такие ролики дают конверсию на 25–80% выше, чем статичные изображения. При этом 75% пользователей досматривают их до конца — показатель, недостижимый для обычной рекламы.
Блогер в этой модели становится медиатором между товаром, доверием аудитории и покупкой. Его доход все чаще привязан не к фиксированному гонорару за пост, а к реальным продажам через shoppable-разметку. Исследование фиксирует появление новой профессии — шоппабл-контент-мейкер. Это уже не маркетинговый неологизм, а структурный сдвиг на рынке труда. Особенно быстро растут доходы нано- и микроинфлюенсеров, обеспечивающих плотный контакт с нишевой аудиторией.
Российская специфика создает для этого благодатную почву. Средний россиянин проводит в интернете 4 часа 21 минуту в день. 51% этого времени — более двух часов ежедневно — приходится на соцсети и контентные приложения.
Исследование описывает и портрет нового потребителя. Ключевых мотива три. Расходы на здоровье выросли на 26%. Доверие стало критическим фактором: 68% готовы отказаться от бренда из-за недобросовестной рекламы. А 51% называют экономию времени главной причиной онлайн-покупок. Shoppable-механики работают именно на это: разрыв между желанием купить и самой транзакцией исчезает.
В оптимистичном сценарии рынок инфлюенс-маркетинга, привязанного к реальным продажам, может вырасти до 100—120 млрд руб. Драйверами названы дальнейшая привязка доходов блогеров к транзакциям, переход к углубленной работе с существующей аудиторией вместо погони за охватами, рост доли визуального контента, а также возможное снижение ключевой ставки и восстановление потребительской активности.