1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Банкротство не порок

Закон о банкротстве действует уже более 10 лет, но практика его применения далека от совершенства. Случаи финансового оздоровления предприятий, вывода их из состояния кризиса в основном случайность, а не закономерность. Антикризисное управление в России использовалось по большей части для перераспределения собственности, а не восстановления платежеспособности предприятий. Изменится ли что-нибудь в этом вопросе, зависит от действий государства, саморегулируемых организаций и арбитражных управляющих.

Пока у нас отсутствует единая система предотвращения банкротств на ранней стадии. Между тем главный упор в регулировании вопросов несостоятельности предприятий, как отмечалось на недавней конференции по антикризисному управлению, необходимо перенести с ликвидации должника на предупреждение банкротства, сохранение бизнеса и рабочих мест.

В любой системе антикризисного управления основными персонами являются арбитражные управляющие. В большинстве стран, по словам председателя Совета некоммерческого партнерства «СОАУ» ТПП РФ Артура Трапицына, они обязаны зарегистрироваться или иметь лицензию на осуществление процедур несостоятельности, а также состоять в профессиональных организациях. При этом последние занимаются стандартами процедуру правления, мониторингом деятельности управляющих, компенсационными фондами и страхованием деятельности, а также работают с жалобами на действия арбитражных управляющих.

В России сейчас согласно реестру, который ведет Федеральная регистрационная служба, действуют 38 некоммерческих организаций, объединяющих 5800 арбитражных управляющих.

Проверки Росрегистрации показывают, что контроль со стороны СРО за действиями арбитражных управляющих пока далек от эффективного. Анализ их деятельности не проводится, да и соответствующих критериев для такой оценки пока нет. Еще не выстроен порядок взаимодействия СРО со своими членами. Косвенно это подтверждает «перетекание» управляющих из одних организаций в другие как раз с целью выхода из-под контроля. Да и СРО, в общем, проще исключить арбитражного управляющего, чем нести ответственность за его деятельность.

Правда, даже если организации и выявляют нарушения закона арбитражными управляющими, то не имеют эффективных инструментов воздействия на них. Настораживает и то, что арбитражным судам рекомендуются одни и те же кандидатуры из узкого круга специалистов. Но ведение многих дел одним управляющим не может не сказаться на качестве его работы. В то же время возникает резонный вопрос о профессионализме других членов сообщества.

Практика оплаты труда российских арбитражных управляющих тоже оставляет желать лучшего. Принцип «вознаграждение заработано по окончании процедур, а не в связи с назначением» предполагает его выплату исключительно по конечному результату, а не по факту самой деятельности. Хотя специалисты Департамента корпоративного управления МЭРТ отмечают, что в ряде случаев зарубежное законодательство допускает авансовую выплату части вознаграждения, при этом четко определенный ее статус однозначно позволяет взыскать полученные суммы, если в итоге работы не были выполнены.

У нас такое пока в проекте, но в МЭРТ считают, что проблема должна быть решена безотлагательно на законодательном уровне. А рекомендации по определению размера вознаграждения арбитражного управляющего уже выработаны.

Кстати, такое активное участие государства в процедурах банкротства, как в России, в мире встречается крайне редко. Однако для других стран с развитой рыночной экономикой нехарактерен и такой объем просроченной задолженности по обязательным платежам —10—20% ВВП. По мнению начальника Управления урегулирования задолженности и обеспечения процедур банкротства ФНС России Сергея Хурсевича, вплоть до радикального ее снижения отстаивание государственных интересов при осуществлении процедур банкротства должников напрямую зависит от прав и возможностей госорганов защищать позицию государства.

В принципе государство должно быть заинтересовано в восстановлении финансового здоровья налогоплательщика. Пока же из пяти возможных процедур банкротства у нас активно реализуется только одна — конкурсное производство, следствием которого является смена собственника. Для того чтобы принятый в 2002 г.ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» действительно стал инструментом урегулирования отношений между кредитором и должником в целях оздоровления предприятий, восстановления их платежеспособности, необходимо устранить неточности в самом Законе и противоречия между ним и другими правовыми актами.

Рассматриваемый в Госдуме пакет законопроектов затрагивает концептуальные аспекты саморегулирования, налоговые и бюджетные вопросы, а также вопросы, касающиеся применения антикризисных мер, погашения обязательств третьим лицом. Устанавливается возможность привлечения СРО на основе случайного выбора и критерии для исключения их из реестра. Помимо этого конкретизируются механизм управления СРО, порядок формирования и использования компенсационного фонда. В концепциях законопроектов, которые будут разрабатываться МЭРТ в среднесрочной перспективе, акцент делается на развитии самоуправления, введении собственников в процесс банкротства. В то же время участие государства в процедуре банкротства признается временной мерой.

Для перелома тенденции в антикризисном управлении в сторону финансового оздоровления предприятий нужно сделать многое. Установление четких и понятных прав и обязанностей во взаимоотношениях государства и саморегулируемых организаций — только часть этой работы. Здесь не обойтись без желания самих СРО и арбитражных управляющих упорядочить свою деятельность и разработать единые стандарты. А фактор времениочень важен и для собственников, и для кредиторов.

Есть резервы!

К большинству профобъединений можно предъявить много серьезных претензий:

  • не ведется строгий учет информации о возможном нарушении закона;
  • отсутствует накопление информации при системном характере нарушений у отдельных арбитражных управляющих;
  • не осуществляется дифференциация членов СРО по категориям «лучший», «худший» и «средний»;
  • действует во многом условная и потому зачастую необъективная система отбора кандидатур на представление в арбитражный суд;
  • не обеспечивается гарантированная (а не декларируемая) профессиональная юридическая поддержка арбитражных управляющих в спорных ситуациях в ходе процедур банкротства;
  • не действует оперативный контроль за ходом процедуры банкротства;
  • не проводится систематическая работа по повышению квалификации арбитражных управляющих.

По оценкам начальника Управления по контролю за деятельностью

СРО арбитражных управляющих Росрегистрации Олега Черныша

Статистика нарушений

В текущем году в СРО направлено 144 жалобы и обращения граждан и юрлиц (в 2004 г. — 133). Территориальными органами Росрегистрации в СРО направлено 808 (в 2004 г. — 1674) жалоб и обращений из поступивших 2464 (в 2004 г. — 4262). Возбуждено 444 (в 2004 г.— 518) дел об административных правонарушениях в отношении арбитражных управляющих. Судами по результатам рассмотрения принято 300 (в 2004 г. —271) решений о наложении на них административных наказаний, 41 из них — дисквалификация.

Мировая практика

Требования к арбитражным управляющим:

✔ наличие соответствующей квалификации, опыта;

✔ демонстрирование понимания профессиональных и этических стандартов;

✔ наличие достаточной компетенции для осуществления соответствующих процедур в рамках конкретного случая несостоятельности, а также знание природы и масштаба своих обязанностей;

✔ беспристрастность и независимость от вовлеченных сторон;

✔ осуществление своих функций честно и неподкупно;

✔ тщательная, старательная и скрупулезная реализация своих обязанностей;

✔ прохождение периодически программы переподготовки профессионального развития.

По рекомендациям Всемирного банка

Под государственным оком

ФНС России осуществляет мониторинг стратегических организаций, госпредприятий и крупнейших налогоплательщиков, а также принимает решения по вопросам участия уполномоченного органа в делах о банкротстве ив процедурах банкротства этих организаций. В этой группе организаций, включающей 10 065 юридических лиц, на различных стадиях процедуры банкротства находится 891 организация, а 5181 — имеет задолженность по обязательным платежам.