1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 5194

Как формулировать во внешнеэкономическом контракте условие о применимом праве («Ваш партнер-консультант», № 40, 2011 г.)

начало в № 39, с. 12

14.

В одном пункте контракта было указано, что правом, регулирующим настоящий контракт, является материальное право РФ, а в другом — законодательство РФ. Кроме того, было предусмотрено, что к отношениям сторон применяется Киевское соглашение 1992 г.

У состава арбитража возник ряд вопросов. Во-первых, поскольку в контракте прямо определено применимое право, не возникает надобности в использовании коллизионной нормы Киевского соглашения 1992 г., предусматривающей выбор судом применимого национального права только в случае, когда отсутствует соглашение сторон по этому вопросу. Во-вторых, учитывая, что Кыргызстан и Украина являются участниками Венской конвенции 1980 г., в зависимости от того, оговорено применение материального права РФ или законодательства РФ, используется разный подход к действию Венской конвенции 1980 г. (см. пример первой формулировки). Состав арбитража пришел к выводу, что в данном случае подлежит применению Венская конвенция 1980 г., а российское гражданское законодательство должно использоваться лишь субсидиарно. Основанием для этого послужили два обстоятельства. Оговорка о применении материального права РФ содержится в разделе контракта «Порядок урегулирования споров», имеющего непосредственное отношение к данному вопросу, а условие о применении российского законодательства — в разделе «Срок действия контракта». Кроме того, истец при обосновании исковых требований ссылался на положения Венской конвенции 1980 г. Ответчик же ни в своем отзыве на иск, ни в заседании арбитража не высказал по этому поводу возражений. Необходимо отметить, что, если бы ответчик высказал возражения против применения этой Конвенции, возникли бы трудности в решении проблемы.

15.

В тексте контракта, заключенного российской организацией с германской фирмой на двух языках (русском и английском), не совпадало содержание условия о применимом праве. В тексте на русском языке было указано «действующее законодательство Российской Федерации», а в тексте на английском языке — the law of the Russian Federation, то есть право РФ.

Хотя в контракте было сказано, что оба текста имеют одинаковую силу, состав арбитража пришел к заключению: к отношениям сторон применяется Венская конвенция 1980 г., то есть сторонами согласовано применение российского права, а не российского законодательства, не включающего международные договоры РФ. В этой связи следует заметить, что в английском языке термину «законодательство» соответствует термин legislation, а не термин law. Заключая контракт на двух языках, необходимо быть уверенным, что содержание текстов на разных языках идентично. В деловой практике принято также в таких случаях указывать, текст на каком языке приоритетен в случае расхождения между ними.

Из изложенного следует, что во внешнеэкономическом контракте необходимо предусматривать условие о применимом праве таким образом, чтобы исключить возможность его неоднозначного толкования.

Что нужно учесть, формулируя условие о применимом праве

Если целью сторон является применение международных договоров РФ, которые допускают исключение их применения по соглашению сторон (например, Венская конвенция 1980 г.), то достаточно предусмотреть в контракте регулирование их отношений материальным гражданским правом РФ. Причем наличие в данном условии положения, указывающего на включение в это понятие международных договоров РФ, будет служить уточнением, при отсутствии которого международные договоры РФ все равно подлежат применению и имеют приоритетный характер в отношении норм ГК РФ и иных норм гражданского законодательства РФ (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 2 ст. 7 ГК РФ).

Если целью сторон является применение ГК РФ и иных норм гражданского законодательства РФ (исключая применение международных договоров РФ, когда соответствующим международным договором такое исключение допускается), то в формулировке условия достаточно указать на регулирование отношений гражданским законодательством РФ. При этом дополнительное указание в формулировке на исключение применения соответствующего международного договора будет носить уточняющий характер.

Когда в качестве применимого предусматривается право иностранного государства, при формулировании необходимо учитывать предписания норм такого национального материального права. В частности, при определении в качестве применимого права Республики Беларусь, желая исключить применение Венской конвенции 1980 г., необходимо прямо об этом указывать в формулировке условия. При этом надо учитывать, как отмечалось выше, что в понятие «гражданское законодательство Республики Беларусь» входят в соответствии с ГК РБ и международные договоры РБ.

При определении применимого права нужно также принимать во внимание некоторые дополнительные моменты.

Во-первых, существование международных соглашений, действующих в отношениях между РФ и рядом других государств. В частности, Общих условий поставок (ОУП СНГ, ОУП СССР — КНР, ОУП СССР — КНДР, ОУП СЭВ, ОУП СЭВ — Финляндия, ОУП СССР — СФРЮ). Эти соглашения отличаются по своему юридическому характеру. Большинство из них применяется лишь при наличии в контракте ссылки на них, то есть носит факультативный характер (ОУП СЭВ, ОУП СЭВ — Финляндия, ОУП СССР — СФРЮ).

Вместе с тем применительно к ОУП СНГ необходимо учитывать следующее.

В отношении контрактов, заключенных на основе межгосударственных экономических соглашений, ОУП СНГ носят обязательный характер, а когда они заключаются не на основе таких соглашений, сторонам предоставлена полная автономия воли и они могут исключить их применение. Но если они этого не сделали, к отношениям сторон будут применяться правила ОУП СНГ по вопросам, не урегулированным в контракте.

В практике МКАС, как правило, признается действие ОУП СССР — КНР и ОУП СССР —КНДР и при отсутствии ссылки на них в контракте.

Во-вторых, важную роль играет ряд документов, разработанных международными организациями в качестве рекомендаций. К ним, в частности, относятся Международные правила толкования торговых терминов

(ИНКОТЕРМС) и Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА. В Российской Федерации и в ряде других стран ИНКОТЕРМС признаны торговым обычаем, подлежащим применению и при отсутствии ссылки на них в контракте. Соответственно если контрактом определена продажа товара на базисных условиях, предусмотренных ИНКОТЕРМС, то при установлении прав и обязанностей сторон в той мере, в какой иное не оговорено контрактом, будут учитываться правила

ИНКОТЕРМС. Предусматривая в контракте их применение, следует указывать, редакция какого года подлежит применению (например, ИНКОТЕРМС 2000 или ИНКОТЕРМС 2010), поскольку между ними имеются различия.

В отношении Принципов УНИДРУА следует иметь в виду, что они применяются не только в случае, когда стороны об этом прямо указали в контракте. Основанием для их применения может служить формулировка о регулировании отношений «общими принципами права» (General principles of law), торговым правом (lex mercatoria) или ссылка в контракте на «обычай и обыкновения международной торговли (usages and customs of international trade). В практике МКАС Принципы УНИДРУА применялись в ряде случаев в качестве критерия, свидетельствующего о существующей практике международного делового оборота, а в некоторых делах — в качестве приобретающих статус (характер) торговых обычаев.

В-третьих, при разрешении споров по внешнеэкономическим контрактам в силу международных соглашений (см., например, ст. VII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г.) и национальных законодательств (см., например, ст. 28 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже») арбитры при вынесении решения по спору обязаны учитывать торговые обычаи, применимые к данной сделке. Обычаи (обычаи делового оборота) являются составной частью понятия «российское гражданское право» и в качестве таковой подлежат применению к отношениям сторон как в случае, когда в контракте оговорено их регулирование «российским материальным правом», так и в случае, когда предусмотрено применение «российского гражданского законодательства». При этом необходимо принимать во внимание, что подходы к использованию обычаев при разрешении споров неодинаковы в силу норм российского гражданского законодательства и Венской конвенции 1980 г. (сравните п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 421 ГК РФ со ст. 9 Венской конвенции 1980 г.).

В-четвертых, когда во внешнеэкономическом контракте предусматривается разрешение споров в третейском или государственном суде, действующем на территории России, и при этом оговаривается применение к отношениям сторон иностранного права, то в силу ГК РФ (ст. 1190) будет пониматься, что в контракте содержится отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Аналогичное положение содержится в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. (п. 1 ст. 28). Но если спор будет подлежать разрешению на территории иностранного государства, то следует иметь в виду, что в ряде стран такое условие может трактоваться как допускающее возможность отсылки к коллизионным нормам этого государства. Поэтому при выборе иностранного права целесообразно включать в контракт дополнительное положение, исключающее применение коллизионных норм этого государства.