1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 973

Вместо решения практических задач — дополнительные проблемы

Прошлый выпуск «КС» мы начали с обсуждения одной из серьезных проблем правоприменительной практики — конкуренции списков, а также имеющейся в законе конструкции, фактически «расщепляющей» права, удостоверяемые ценной бумагой. В сегодняшнем номере — продолжение темы.

Норма ГК РФ, устанавливающая, что «с передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности» (п. 1 ст. 142 ГК РФ), а также ст. 29 Федерального закона от 22.04.96 № 39‑ФЗ «О рынке ценных бумаг», согласно которой «права, закрепленные эмиссионной ценной бумагой, переходят к их приобретателю с момента перехода прав на эту ценную бумагу», являются императивными и не допускают установления иного порядка в иных законах и подзаконных актах.

Какие права можно передать?

Первый вопрос, который порождает п. 2 ст. 57 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО): осуществление каких гражданских прав может передать по доверенности бывший владелец ценной бумаги после ее отчуждения?

Институт представительства, основанный на доверенности, предусматривает право граждан и юридических лиц привлекать для реализации принадлежащих им гражданских прав третьих лиц от имени и в интересах представляемого.

Если с переуступкой акции к ее приобретателю переходят в совокупности все удостоверяемые ею права, в том числе право голоса, возникает закономерный вопрос: на осуществление каких гражданских прав обязан выдать доверенность бывший владелец ценной бумаги? Это равнозначно выдаче доверенности на право вождения проданным автомобилем.

Предположим, законодатель сделал исключение и допустил, что право голоса на конкретном общем собрании не перешло к приобретателю ценной бумаги, а осталось у ее бывшего владельца, который уполномочил другое лицо на реализацию этого «отчлененного» права посредством выдачи ему доверенности. В этом случае новый владелец ценной бумаги при ее последующей переуступке до даты проведения общего собрания может передать «чужое» право голоса только в порядке передоверия. Это возможно только в том случае, если первоначальный владелец выдает доверенность на право голоса по ценной бумаге с правом передоверия.

Приведенная статья Закона об АО исходит из того, что лицо, которое приобрело ценную бумагу после даты составления списка, имеет право голоса, поскольку закон обязывает его в случае следующей переуступки этой ценной бумаги до даты проведения собрания также выдать доверенность на голосование новому приобретателю.

Данная норма либо отвергает фундаментальные положения ГК РФ и Закона «О рынке ценных бумаг», согласно которым с переуступкой ценной бумаги в совокупности переходят все удостоверяемые ею права, либо ставится под сомнение, что право голоса удостоверяется ценной бумагой и может осуществляться вне зависимости от владения ею.

Странная конструкция

Не меньше вопросов вызывает положение, согласно которому выдача доверенности становится не правом, а обязанностью. При этом лицо, выдающее доверенность, лишается возможности выбора уполномоченного для осуществления его гражданских прав. Законодатель обязывает уполномочить на это только приобретателя ценных бумаг. Лицо, продавшее акции, «обязано выдать приобретателю доверенность на голосование…»

Напомню, что «сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности… непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого» (п. 1 ст. 182 ГК РФ). Поскольку действия представителя порождают у представляемого гражданские права и обязанности, только последний вправе выбрать лицо, которому он доверяет совершать такого рода действия. Уполномочивание, естественно, является правом, а не обязанностью представляемого.

Обратите внимание
Вызывает изумление конструкция, обязывающая одно лицо уполномочить другое на совершение сделок и иных юридически значимых действий от его имени в его интересах. Это удивительная для гражданского оборота конструкция, когда закон игнорирует волю обеих сторон по сделке. 

Как обоснованно отмечалось в комментариях к этой неоднозначной норме Закона об АО1, «ГК РФ не предусматривает возможности обязать одного субъекта заключить договор поручения с другим — это невозможно как теоретически, так и практически (сложно себе представить решение суда об обязании выдать доверенность, а особенно порядок исполнения этого решения)»2.

Данная конструкция алогична и с точки зрения корпоративного права. На владельца ценной бумаги накладывается обязанность действовать на общем собрании от имени и в интересах лица, которое не является акционером общества. «Теоретические проблемы в ситуации, когда отчуждатель акций выдает доверенность приобретателю, состоят в том, что при этом в собрании акционеров будет участвовать субъект, акционером уже не являющийся, посредством действий субъекта, который акционером является, но действия которого, юридического значения не имеют (поскольку он является представителем). При этом возникают вопросы: насколько данный представитель обязан соблюдать указания представляемого? Может ли представитель выражать на собрании собственную волю (ведь он — акционер)? Каковы последствия выхода представителя за пределы доверенности?»3

Действия представителя создают права и обязанности у представляемого, то есть самостоятельного юридического значения не имеют. Допустим, приобретатель ценных бумаг по доверенности проголосовал против решения о реорганизации общества. Кто вправе требовать выкупа принадлежащих ему акций: представитель, голосовавший по доверенности, или лицо, выдавшее доверенность (представляемый)? В силу Закона об АО действия представителя создают гражданские права у представляемого, однако доверитель уже не является акционером общества. Абсурдность ситуации очевидна: право требовать выкупа в силу закона имеет лицо, не владеющее акциями! Аналогичный вопрос возникает с правом предъявить иск об обжаловании решения собрания.

Как справедливо отметила М.В. Телюкина, «если представитель выражает свою волю, а не волю доверителя, то в некоторых случаях можно ставить вопрос о выходе за пределы доверенности, что, по нормам ГК РФ, ведет к тому, что представитель обязывается лично. Но если эту конструкцию применить в рассматриваемой ситуации, то придем к выводу, что новый акционер (приобретатель акций), действуя в качестве представителя и не соблюдая указания бывшего акционера, будет выражать собственную волю без каких бы то ни было юридических последствий»4.

Закон обязывает лицо, которое произвело отчуждение акций, выдать доверенность на голосование, однако при этом не обязывает приобретателя акций принять к исполнению эту доверенность. Тот в свою очередь может отказаться от исполнения доверенности и действовать своей волей в своем интересе.

Когда выдать доверенность невозможно

Законом об АО не урегулирована ситуация, когда в принципе невозможна выдача доверенности на акции, право собственности на которые перешло после составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров.

В соответствии с п. 3 ст. 1176 ГК РФ наследники, к которым перешли акции наследодателя, становятся участниками общества. Но если это произошло после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в собрании, то они лишены возможности участвовать в нем, поскольку наследователь не может выдать доверенность на голосование. Аналогичная ситуация складывается с правопреемниками при реорганизации общества. Правопредшественник, чья деятельность прекращена, не может выдавать доверенности.

Следует признать, что пре­дусмотренная законом конструкция выдачи доверенности на осуществление прав по акциям, отчужденным после даты составления списка участников собрания, неудачна во всех отношениях. Она не соответствует ни нормам о представительстве, ни нормам корпоративного права, устанавливающим принцип неразделимости совокупности прав, удостоверяемых ценной бумагой. Эта искусственная конструкция в силу своей алогичности не решает практические задачи, а создает дополнительные проблемы.



1. Практически все специалисты, комментирующие Закон об АО, уклоняются от содержательного анализа положений п. 2 ст. 57, ограничиваясь ее пересказом. Из более десятка комментариев, размещенных в справочных информационных системах «КонсультантПлюс» и «Гарант», только в одном имеется содержательный анализ этой неоднозначной нормы: Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах». Постатейный. — М., 2004.
2. Телюкина М.В. Там же.
3. Там же.
4. Там же.