1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2014

Памяти генерал-губернатора

Его преобразования в Восточной Сибири сравнивают по масштабам с преобразованиями Петра Великого. Утверждают, что век его генерал-губернаторства в Сибири был тем же, чем век Екатерины II для всей России. Более 120 тыс. верст проехал он и проплыл по вверенному ему краю, и его стараниям обязаны мы тем, что огромные территории в Приамурье были без единого выстрела возвращены России. Основание Благовещенска, Хабаровска, Владивостока, десятков других населенных пунктов в Приморье и Восточной Сибири — все это его рук дело, так же как и тысячи других дел, которые ему удалось осуществить за 14 лет правления в крае.

В 1861 г. он вышел в отставку. Прожив еще 20 лет, он уже не занимал никаких высоких постов, потому что растратил себя в Сибири всего, целиком. Скончался Николай Николаевич Муравьев 18 ноября 1881 г. 72 лет от роду от гангрены. Похоронили его на Монмартрском кладбище в Париже в фамильном склепе жены, Екатерины Николаевны, урожденной француженки Катрин де Ришемон.

Потратив жизнь на службу отечеству, Муравьев не рассчитывал на внимание современников и потомства, радуясь уже тому, что «не называют его изменником». В последние годы жизни он и вправду не был обременен вниманием. Казалось даже, что им пренебрегают, но истинное отношение к заслугам графа Муравьева-Амурского вполне определилось сразу же после получения известия о его кончине. По всей России начался сбор пожертвований на открытие памятника выдающемуся генерал-губернатору. Уже к концу 1882 г. было собрано 40 тыс. руб.

В разработке проекта памятника участвовали известнейшие художники: М. Антокольский, М. Микешин, А. Опекушин. Лучшей была признана модель скульптора Опекушина. При ее создании он опирался на портрет генерал-губернатора работы Константина Маковского. На создание самого памятника потребовалось достаточно много времени. Доставляли его в Хабаровск кружным путем, через Одессу, моря, океаны  — на Дальний Восток, потом через озеро Ханка, реку Уссури…

30 мая 1891 г. памятник был установлен на высоком утесе. Муравьев был изображен одетым не в генеральский мундир, а в казачий чекмень, тот, в который он облачался в трудных походах. Свиток в левой руке символизировал Айгунский договор России с Китаем, по которому возвращались России ее когда-то потерянные земли. Зрительная труба в правой — необозримость подвластных ему владений. Опиравшаяся на верхушку сваи и чуть выдвинутая вперед левая нога символизировала положенное им в Амурский край и Приморье, жемчужины восточной России, твердое основание.

Полагали тогда, что не только русскому Приамурью, но и самому памятнику ничего не грозит и грозить не может, но прошло время и на смену прежним героям пришли новые.

В 1920-х гг. Муравьев был снят с пьедестала. Говорят, что его разбитая пятиметровая фигура долго валялась потом в парке, зарастая травой и кустарником. А место генерала на пьедестале занял, как и полагалось тогда, В.И. Ленин, не забиравшийся, как известно, при жизни дальше Шушенского.

С могилой Муравьева во Франции тоже было не все в порядке. Можно было исходить все Монмартрское кладбище, но так и не найти ее. Она скрывалась за металлическими венками, которые прикрывали склеп семейства его жены.

«У великого рус­ского человека, умершего в чужой земле, и могила чужая, а своей нет!» — жаловались русские путешественники. Хотели еще до революции перенести прах Муравьева в Россию, но по разным причинам это не было сделано. Единственное, что удалось, — перенести в 1908 г. останки графа в отдельную могилу на том же кладбище. На ней воздвигли надгробие и возложили серебряный венок с надписью от благодарных жителей приамурских городов.

Теперь, слава Богу, все выправилось. В декабре 1990 г. прах генерал-губернатора Восточной Сибири в специальном саркофаге был доставлен во Владивосток. Местом его перезахоронения был выбран полуостров, носящий имя Муравьева-Амурского.

А еще через год, в 1992 г., был восста­новлен на прежнем ме­сте и памятник генералу в Хабаровске. Есть куда возложить венки и букеты  — самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы почтить память одного из достойнейших сынов России.