1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 943

«Большой брат» и философия надзора

Мегарегулятор может увеличить административный нажим на банки

Идея создания независимого органа, уполномоченного надзирать и регулировать все финансовые потоки страны, снова будоражит умы участников рынка, особенно в свете последних разговоров о возможном реформировании Центробанка. Однако проблема скорее заключается в том, насколько эффективным станет будущий мегарегулятор, а также с помощью какого инструментария и для чего нужно подобное регулирование.

 

Вьюгин мглою рынок кроет…

Полемика вокруг создания финансового мегарегулятора, с одной стороны, и об изменении принципов контроля над банками — с другой, похоже, вступила в новую фазу.

Идея создания независимого органа, надзирающего и регулирующего все финансовые рынки страны, не нова. Впервые подобную инициативу выдвинула Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) в 2005 г. С самого начала предполагалось создание такой структуры на базе ФСФР, Центробанка или Минфина. Другой вариант предусматривал создание суперрегулятора на базе специально созданного агентства.

Однако недавно глава ФСФР Олег Вьюгин заявил о том, что его ведомство не может взять на себя функции мегарегулятора. По его мнению, будущий мегарегулятор обязан обладать гораздо большими полномочиями, чем ФСФР, и при этом не должен входить в систему исполнительной власти страны. Как известно, ФСФР, несмотря на то что находится в прямом подчинении Правительству, не имеет возможности действовать, игнорируя интересы Минфина и Центробанка.

В мае ФСФР обещает представить на рассмотрение Правительства свой доклад, посвященный созданию в России единого финансового органа, который в будущем станет основой для формирования новой структуры.

По словам      О. Вьюгина, в настоящее время в России действует около 15 крупнейших финансовых групп, куда помимо банков входят страховые, инвестиционные, брокерские, управляющие компании, а также негосударственные пенсионные фонды. При этом каждый такой конгломерат контролирует один владелец или узкая группа лиц. Финансовые потоки в рамках этих групп контролируют различные органы, от Минфина до Росфинмониторинга, которые помимо всего прочего очень плохо взаимодействуют между собой. А ведь в рамках такой финансовой группы могут «функционировать» одни и те же риски.

Ранее предполагалось, что законопроект по новому «Большому финансовому брату» попадет в Госдуму в марте 2007 г. Однако с самого начала идея создания именно независимого регулятора не нашла поддержки среди депутатов Госдумы. А ведь только в таких, мягко говоря, не совсем либеральных странах, как Боливия и Китай, мегарегулятор создан в виде госструктуры. В остальных странах он функционирует как самостоятельное юридическое лицо, наделенное при этом властными полномочиями, как, например, Центробанк в России.

 

Оштрафовать и отобрать

Возобновление дискуссии о мегарегуляторе на самом высоком уровне сегодня носит неслучайный характер. В последнее время много разговоров о возможном реформировании Центробанка, которое позволит отобрать у него надзорные функции.

И если мнения участников рынка расходятся в том, быть ли Банку России главным «финансовым прокуратором», то с тем, что необходимы радикальные изменения принципов самого надзора над финансовым рынком, согласны все.

В конце марта глава Ассоциации российских банков (АРБ) Гарегин Тосунян заявил, в частности, что «почти 99% отечественных банков заинтересовано в качественном, эффективном, но нерепрессивном надзоре, который должен работать против 1% недобросовестных, с сомнительной репутацией участников рынка». По его мнению, банковский надзор будет эффективным лишь в случае полного изменения его концепции, предназначения и правоприменительной практики. Новая философия надзора заключается в том, что добросовестные участники рынка не должны бояться его усиления, а, наоборот, должны ощущать, что он содействует повышению финансовой устойчивости и конкурентоспособности банков, обеспечивает интересы как кредитных учреждений, так и потребителей банковских услуг.

Выражая солидарное мнение банковского сообщества, г-н Тосунян посетовал на то, что сегодня основная функция регулятора очень похожа на работу карательных органов. «Не может быть движения вперед, если главная установка — оштрафовать и отобрать лицензию», — заключил глава АРБ.

При этом на нынешнем этапе развития АРБ высказывается за сохранение надзорных функций за Центробанком, ведь создание каких-либо новых структур может, во-первых, на практике привести к дублированию надзора, появлению новых чиновников и, во-вторых, увеличить опасность неоправданного административного нажима на банки.

 

А судьи кто?

Сами по себе идеи реформирования банковского надзора, равно как и создание мегарегулятора, носят, несомненно, позитивный характер. Другое дело — если подобные проекты, воплощенные в жизнь, изначально окажутся сильно оторваны от реальности. Эффективность новой структуры будет во многом зависеть от того, с помощью какого инструментария и для каких целей должно вестись подобное регулирование.

Важный вопрос: в чьем прямом подчинении окажется новое ведомство и кто станет его контролировать? В этой связи опасения г-на Вьюгина вполне понятны.

И главное… К сожалению, сейчас не приходится говорить о том, что новой структурой станут управлять святые люди с чистыми руками и холодным рассудком, а мегарегулятор, в свою очередь, будет эдаким «райским островком» в море всеобщей чиновничьей коррупции и некомпетентности.