Российский бизнес завершает второй квартал со смешанными чувствами. С одной стороны, ценовые ожидания предприятий постепенно остывают, а инфляция демонстрирует видимое замедление. С другой — общий настрой делового сообщества стал заметно осторожнее, а глубинные ценовые процессы пока не спешат отступать. Такую противоречивую картину рисуют июньский мониторинг предприятий Банка России и традиционный макроэкономический обзор регулятора «О чем говорят тренды». Мы собрали ключевые сигналы из этих исследований ЦБ, чтобы понять, в какой точке находится экономика прямо сейчас.
Индикатор бизнес-климата, рассчитываемый Банком России на основе опросов предприятий, в июне 2026 г. опустился до отметки 1,1 п. Это довольно заметное снижение по сравнению с майскими 1,7 п. и апрельскими 2,1 п. Простыми словами, предпринимательская уверенность за месяц ощутимо просела, не дотянув даже до скромных показателей середины весны.
Параллельно продолжили сокращаться ценовые ожидания бизнеса — такой тренд сохраняется уже пять месяцев подряд. По данным регулятора, в мае этот показатель уже вышел за нижнюю границу диапазона, характерного для 2024—2025 гг., хотя и оставался повышенным по историческим меркам. Июнь закрепил эту тенденцию: компании стали еще сдержаннее в прогнозах относительно будущей динамики цен.
Снизились и ожидания по производству и спросу. Если в мае предприятия еще надеялись на оживление в ближайшей перспективе, то июньские цифры зафиксировали охлаждение этих надежд. Сводный показатель ожиданий на ближайшие три месяца сократился с 8,9 п. в мае до 7,3 п. При этом оценки текущей ситуации, напротив, символически улучшились: с −5,2 до 4,9 п. То есть бизнес несколько мягче воспринимает сегодняшний день, но смотрит в будущее с большей осторожностью, чем еще месяц назад.
Инфляционный пазл: временное затишье и неспешное остывание
Годовая инфляция в апреле — мае замедлилась. Более того, месячный рост цен с поправкой на сезонность опустился ниже 4% в годовом выражении — своеобразного психологического ориентира. Однако Банк России предостерегает от поспешных выводов: дезинфляционные тенденции действительно развиваются, но не так быстро, как может показаться на первый взгляд.
Главный «виновник» внешнего замедления — временные факторы. В апреле и мае заметно дешевле обычного для этого времени года стоили огурцы и помидоры, а укрепление рубля на фоне высоких сырьевых цен дополнительно сдержало удорожание импортных товаров. Медианный рост цен на товары, наиболее чувствительные к колебаниям курса, в апреле существенно снизился. Эти разовые эффекты и обеспечили значительную часть дезинфляционного импульса.
При этом устойчивое ценовое давление отступает ощутимо медленнее. Показатели, очищенные от волатильных компонентов, демонстрируют гораздо более скромное снижение, чем общий индекс потребительских цен. Причина — сохраняющаяся уверенная динамика потребительского спроса. Двузначные темпы роста заработных плат и постепенное уменьшение склонности населения к сбережениям продолжают подогревать спрос, не позволяя инфляции быстро вернуться к цели.
Более того, по мере исчерпания временных дезинфляционных факторов могут проявиться дополнительные источники проинфляционного давления. Конфликт на Ближнем Востоке, уже приведший к ограничению судоходства через Ормузский пролив, потенциально способен нивелировать позитивный эффект от состоявшегося укрепления рубля — через рост мировых логистических издержек и удорожание импорта. К этому добавляется фактор бюджетной политики: масштаб вклада государственных расходов в совокупный спрос, видимо, придется уточнять в свете анонсированных Минфином России изменений бюджетных параметров на 2026—2029 гг.
Интересный сюжет связан и с плодоовощной продукцией. Несмотря на опережающее сезонное снижение цен на огурцы и помидоры, их уровень относительно общей потребительской корзины остается повышенным. Если в дальнейшем динамика относительных цен вернется к средней траектории 2017—2021 гг., плодоовощная группа способна еще «вычитать» из годовой инфляции во втором полугодии. Однако при более вероятной картине, близкой к траектории 2023—2024 гг., такого вклада может и не случиться. Окончательный итог определит урожай текущего года и стоимость импортных овощей и фруктов. Регулятор подчеркивает: при принятии решений по денежно-кредитной политике он не склонен придавать чрезмерного значения колебаниям этой категории, поскольку они гораздо сильнее отражают урожай, а не динамику совокупного спроса.
Экономика оживает неравномерно
Ситуация в российской экономике в апреле — мае развивалась в целом в рамках прогноза Банка России на 2026 г., предполагающего рост ВВП на 0,5—1,5%. Картина экономической активности заметно улучшилась по сравнению с вялым январем — февралем. Это подтверждают и данные по базовым отраслям за апрель, и оперативные индикаторы за май. Уровень экономической активности вырос, что позволяет ожидать ускорения годовых темпов роста ВВП во II квартале.
При этом отраслевая картина остается выраженно неоднородной. Импульс к росту получили сразу несколько групп отраслей. Экспортеры выигрывают от высоких цен на сырьевые товары, импортеры — от укрепившегося рубля. Предприятия, работающие на госзаказ, продолжают чувствовать поддержку высокого уровня бюджетного финансирования и авансовых выплат. Потребительский сегмент также растет вслед за расширением спроса населения. В то же время отрасли инвестиционного сегмента и обрабатывающие производства, не связанные с государственными закупками, показывают слабую динамику, на которую дополнительно влияют внеплановые ремонты.
Важную роль в текущей и будущей траектории играет адаптация к налоговым и регуляторным изменениям, вступившим в силу с этого года и затронувшим прежде всего предприятия малого и среднего бизнеса. Дальнейшая адаптация, по оценкам ЦБ, позволит более гибким и эффективным компаниям поддерживать более высокую динамику.
Нельзя не отметить и накопленный эффект от постепенного смягчения денежно-кредитной политики, стартовавшего в середине 2025 г. Снижение кредитных ставок вслед за пересмотром ключевой ставки уже начало работать на экономическую активность — с учетом стандартных лагов. Ускорение годовых приростов денежных агрегатов в последние месяцы наглядно подтверждает, что степень жесткости денежно-кредитных условий снизилась по сравнению с концом 2025 — началом 2026 г. Последние опросы предприятий фиксируют любопытный сдвиг: доступность кредитования и уровень ставок перестали входить в число значимых факторов, ограничивающих экономическую активность. Исключением остаются только долгосрочные инвестиционные проекты, где стоимость заемных ресурсов все еще ощущается.
Финансовые рынки: кривая доходностей и сырьевая конъюнктура
Динамика российских финансовых рынков в апреле — мае складывалась под влиянием ожиданий дальнейшего постепенного смягчения ДКП и сохранения высоких цен на большинство экспортных сырьевых товаров. При этом картина была разнонаправленной. Доходности коротких ОФЗ снижались — инвесторы закладывали чуть более быстрое снижение ставок в ближайшие кварталы, ориентируясь в том числе на пониженные недельные темпы роста цен. Апрельское снижение ключевой ставки до 14,5% годовых в целом совпало с ожиданиями рынка, однако повышение прогноза по средней ключевой ставке в среднесрочной перспективе было воспринято как ужесточение сигнала.
В результате доходности на дальнем конце кривой, напротив, пошли вверх. Рост доходностей долгосрочных ОФЗ во многом объяснялся неопределенностью относительно бюджетных параметров на среднесрочном горизонте. Вместе с повышением реальных доходностей ОФЗ-ИН это указывает на сохранение достаточно жестких денежно-кредитных условий. Спред между десятилетними и двухлетними бумагами достиг 173 б.п., став максимальным с августа 2023 г. Корпоративные заемщики высокого кредитного качества продолжали активно присутствовать на облигационном рынке, пользуясь окном возможностей.
Рубль тем временем продолжил укрепляться — в страну постепенно поступала возросшая вслед за экспортными ценами валютная выручка. Сырьевые котировки оставались на повышенных уровнях, хотя и несколько снизились с пиковых значений. Цена нефти марки Urals опустилась до 86 долл. США за баррель, стоимость СПГ в Азии сократилась на 3%. Композитный индекс цен на товары российского сырьевого экспорта уменьшился за счет снижения котировок нефти, нефтепродуктов, удобрений и драгоценных металлов — по мере частичного сокращения риск-премии после деэскалации конфликта на Ближнем Востоке. Сдерживало это снижение удорожание товаров ненефтегазового экспорта: угля, пшеницы, цветных и черных металлов. В целом сырьевые рынки остаются значимым фактором, влияющим и на курс, и на доходы бюджета, и на инфляционные ожидания.
Баланс рисков: почему жесткость сохраняется
Подводя итог, Банк России констатирует: баланс рисков по-прежнему смещен в сторону проинфляционных. Действие временных дезинфляционных факторов будет ослабевать, тогда как устойчивый рост цен снижается медленно. Дополнительную неопределенность создают уточнение бюджетной политики на предстоящие годы и геополитическая обстановка, способная через логистические и ценовые каналы вновь разогнать инфляционную волну. В таких условиях устойчивое возвращение инфляции к цели предполагает поддержание жестких денежно-кредитных условий, способных полностью купировать обозначенные риски. Именно поэтому, несмотря на череду сигналов о замедлении цен и ослаблении бизнес-ожиданий, регулятор не спешит с быстрым смягчением — июньские данные из обоих исследований ЦБ лишь подкрепляют такую осторожную позицию.